Протоиерей Димитрий Смирнов
ПРОПОВЕДИ. КНИГА 8

Неделя 17-я по Пятидесятнице

«Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах. И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную».

Верующий в Него может и погибнуть, потому что вера без дел мертва. Вера — это не мировоззрение, это есть дело, добродетель, это Божественная сила (ибо она есть дар Божий), которая проявляется в жизни человека. А если эта сила никак не проявляется, значит, ее нет и, собственно, и веры-то нет, потому что мертвую веру верой назвать можно только условно. Большинство людей, живущих на земле, конечно, веруют. Только безумец, сумасшедший или купленый человек за деньги отрицает Бога, а так каждый знает, что Бог есть. Но это знание не есть живая вера, потому что и сатана знает, что Бог есть, и бесы знают и трепещут. Вера большинства верующих их не спасает, и они гибнут, гибнет их душа.

Что это значит? Вообще, что такое гибель, смерть? Это есть прекращение жизни. Как тело умирает, когда сердце останавливается, прерывая ток крови, так погибает и душа, когда нет в ней веры. Источник жизни души, имеется в виду жизни духовной, — сила Божия, Его благодать. Поэтому если душа не сочетается с благодатью Божией, то погибает. Это выражается в том, что душу заполняют духи тьмы, духи злобы поднебесной, и она живет уже не волей Божией, а страстями: не то, что Бог велит, делает, а то, что хочется; желания же ее воспаляются от геенны.

Каждый из нас прекрасно испытал на себе воздействие этих злых сил, когда согрешить хочется так сильно, что кажется, невозможно и устоять, грех как бы непреодолим. И если б не Бог, это было бы воистину так. Вот чтобы грех одолеть, на землю и пришел Христос, «ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него». И через Христа каждый, кто пожелает, может иметь общение с Богом Отцом, Который есть податель вечной жизни, — и это общение заключает в себе самое полное блаженство, какое только может вообразить человек.

Как происходит спасение? Сначала человек уверует в то, что слова, которые говорил Христос, истинны, поскольку Он не просто человек, а Богочеловек, сошедый с небес. Если думать, что Он не Богочеловек, а простой учитель или мудрец, тогда либо Его учение правда, либо не совсем правда, либо неполная правда. Мудрецов всяких много, учителей много, каждый хвалит свое, и, если Христос один из них, тогда можно что-то для себя принять, а что-то не принять. Так многие и говорят: да, Евангелие — хорошая книга, вот это все правильно, а вот это нет, я считаю, что то-то не так. Но если Христос — Бог, тогда все обсуждения снимаются, потому что как можно подвергать сомнению, например, законы химии, биологии, математики, физики? Это абсолютная истина, которая подтверждается экспериментом, математическим аппаратом.

Поэтому начинается все с веры в то, что тот человек, который родился тысячу девятьсот девяносто один год назад, ходил по Галилее, Иудее и проповедовал покаяние и Царствие Божие, это действительно сошедый с небес Сын Божий и Он жил, страдал, умер, воскрес и восшел на небеса. Если человек этому верит, то он должен в зависимости от этой веры попытаться свою жизнь менять: уже жить не так, как папа с мамой учили, не так, как люди живут, а так, как велит жить Слово Божие, Христос. И это изменение, эта попытка измениться называется покаянием.

С покаяния начинается, собственно, жизнь духовная. Если человек уверовавший предпринимает усилие по исправлению собственной жизни, то есть пытается встать опять с головы на ноги и начать движение к свету Христову, и если это усилие в известной степени продолжительно, то человеку открываются небесные дали, он начинает видеть небо, познавать волю Божию; он ощущает тогда благодать, начинает испытывать блаженство. Когда человек стремится совершать дела веры, возможности его расширяются и иго Христово, на первый взгляд кажущееся невозможным в исполнении, становится легким. Бремя Христово становится нетяжко, если человек старается против своего падшего естества выступать: когда обидели — прощать, когда проклинают — благословлять, когда бьют по правой щеке — скрепя сердце, но подставлять левую и так далее. На первый взгляд это совершенно невозможные вещи, но, если человек однажды попробовал их совершить, он начинает испытывать блаженство, потому что следствием исполнения воли Божией бывает посещающая его сердце благодать.

Каждый человек заблудился на путях жизни и забыл Бога, как ребенок, которому отец говорит: иди сюда, а он отвечает: не пойду, и бежит в обратную сторону, то есть удаляется от отца. Однажды отпавший от Бога, потому что проявил свою волю, противную воле Божией, человек возвращается к Богу через исполнение Его заповедей. И когда он делает хотя бы один шаг навстречу Богу, то свидетельство сердечное пришествия благодати Божией не может остаться для него незамеченным, и тогда он вкушает небесное блаженство. А вкусив его однажды, он будет постоянно стремиться к нему, потому что человек так устроен, что, когда-то изгнанный из рая, где бы ни жил, на каком бы языке ни говорил, он ищет счастья, ищет блаженства, тоскует по потерянному раю.

Хотя этот рай утрачен много тысяч лет назад, но память о нем осталась глубоко в сердце. Поэтому человек никогда не может насытиться земной жизнью. Будь он хоть миллиардером, или самым прекрасным красавцем, или обладателем самого необыкновенного здоровья, или гением, так что тысяча Ломоносовых у него в голове поместится, — он все равно будет неудовлетворен. Потому что человек по своему призванию есть небожитель, а на земле имеются одни суррогаты этой небесной жизни, временные заменители. Поэтому чем бы человек ни обладал, чего бы он ни достиг из земного, его это обычно радует несколько минут, редко дней, а потом опять бесконечный поиск нового блаженства. Когда же его посещает благодать Божия, он обретает нечто такое, в чем бы хотел пребывать всегда. Свидетельство этого — гора Фавор, где апостол Петр захотел остаться навсегда и быть вот так, как сейчас: остановись мгновенье! Он этого возжелал, потому что узрел благодать Божию.

Это посещение человека благодатью Божией и есть Царствие Небесное, о котором Господь говорит: «внутрь вас есть»; это и есть спасение, потому что благодать Божия — небесный огонь, сжигающий в человеке грехи. Все наши грехи — следствие орудующей свободно и нахально в душе бесовской силы. Но когда Христос приближается к человеку, бесы не могут не выйти: «Иисус, Сын Божий, пришел Ты мучить нас!» — они должны вырваться и улететь в бездну. Благодать Божия очищает от всякия скверны и спасает душу — спасает от греха. Поэтому христианская жизнь состоит в обретении благодати Божией. Кто это испытал, тот знает, что именно в ней заключается полнота бытия, это есть и смысл жизни, и ее цель.

Дальше Писание говорит: «Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия. Суд же состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы; ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы, а поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны».

Есть такое понятие «Страшный суд». Суд — категория юридическая. Слово «суд» встречается в Евангелии и в Откровении Иоанна Богослова, и это есть образ. В сегодняшнем чтении как раз и говорится, в чем этот суд состоит. Не Бог, восседая на судейском престоле, говорит: Я тебя осуждаю за твои злые дела, и ты пойдешь во тьму кромешную; а тебя Я прощаю, ты иди в жизнь вечную. Нет, это делает сам человек — он сам себя судит своим собственным выбором. Когда Христос пришел на землю, Он сказал: «Не мир пришел Я принести, но меч». В греческом языке, на котором написан Новый Завет, слово «меч» означает и «разделение». Весь мир разделен Христом. Каждый человек, каждый народ стоит перед выбором, принять Христа или отвергнуть. И каждый либо Его принимает, либо Его отвергает — другого нет.

Если любой непредвзятый человек прочтет Евангелие, он прекрасно поймет, что оно требует от него сверхъестественной нравственности, но не все на это способны. Новый Завет совсем не для всех — это для избранных, это для мужественных, ответственных и сильных людей. Поэтому путь в Царствие Небесное очень узкий, а путь в погибель очень широкий. Евангелие обращено к каждому и ко всему миру, но совсем не каждый примет слово Божие. Наоборот, весь мир отошел от Христа. Мы живем в конце двадцатого века, когда уже все народы, и даже наш народ, русский, Русь Святая, отвергли Христа совершенно, во всей полноте. Сохранился только малый остаток тех, которые Христа принимают и хотят учиться исполнять Его волю, хотят Царствия Небесного достичь.

Основная масса людей желает пожить здесь, здесь обрести определенное количество суррогатов, которые заменят им блаженство; временную жизнь они предпочитают жизни вечной. Но и из тех, кто ходит в храм, и читает Священное Писание, и пытается утром и вечером молиться, совсем не все принимают Христа. Большинство из нас с вами принимают Его только умозрительно, потому что палец о палец не ударяют для того, чтобы исполнить волю Христову; неизвестно на что надеются и не исполняют ни одной заповеди; ходят в церковь — но никакого исправления жизни, никакого желания действительно сделать шаг навстречу к свету, движения никакого нет.

Почему человек не делает шаг навстречу к свету? Господь говорит: потому что дела его злы. Человек живет в зависти, в раздражении, в гневе, в блуде, в сребролюбии. Это для него родная среда, питательный бульон, здесь ему все понятно. Христос же требует, чтобы зло было отвергнуто, а это очень трудно. Отвергнуть грех нужно обязательно с болью, с кровью, с мясом, потому что он сросся уже с душой. А человек не хочет себе эту боль причинить, поэтому живет так, как ему хочется, и пытается исполнением внешнего закона выторговать себе у Бога спасение. Но это невозможно. Да, конечно, кто в храм не ходит, тому спасение вряд ли достижимо. Но если даже быть в храме каждое воскресенье, это не значит, что спасение само настанет. Нет, совсем нет, а только если будет движение от зла к добру, движение от тьмы к свету, от сатаны ко Христу — вот только так.

И это движение должно быть постоянным, оно должно проявляться во всем. Вот читает человек утреннее правило — можно читать и, как обычно мы все делаем, рассеиваться мыслью. Отчитал до конца, закрыл, облегченно вздохнул: кончилось это мучение. А можно на каждой фразе совершать целый подвиг, пытаться сосредотачивать свою мысль тем слабым волевым усилием, на которое мы способны, и еще просить у Бога, чтобы Он нам помог и принял эту скудную молитву. То есть даже краткое молитвословие утреннее или вечернее можно превратить в подвиг — подвиг самовоспитания, подвиг самоограничения, отречения от своей воли. Господь хочет, чтобы каждый из нас этот подвиг совершил. Он Сам, Христос, — Подвигоположник, Он Сам, как Новый Адам, совершил величайший подвиг смирения, самоуничижения, самоотвержения и жертвенной любви. Он Сам этим путем прошел и каждого из нас призывает последовать за Собой.

Понятно, что совсем не каждый на это способен, даже в самой ничтожной степени. Но если ты хочешь стать христианином, тебе этим путем придется пройти, пусть не буквально: до Голгофы, до гвоздей дело, может быть, и не дойдет, но сам принцип жизни должен быть устроен именно таким образом. Вот это и есть подлинное христианство, а все остальное туфта, обман и фарисейство, и не надо обольщаться, как обольщаются люди, которые ходят сейчас по улице и думают про себя, что они глубоко веруют в душе. Это самообман, который обнаружится через два часа после того, как они умрут, когда бесы потащат их душу несчастную. Мгновенно все то, что человек делал в жизни, что он думал, что он говорил, что он чувствовал, — все ему будет показано, и его спросят: ну, скажи, среди всего того безобразия, в котором ты жил, где же в твоей душе вера, такая глубокая? В ней только зависть, злоба, равнодушие, блуд, осуждение, сребролюбие, клевета, чревоугодие, безумный смех. Вот что в душе, и ничего нельзя изменить, уже поздно.

Нам надо твердо знать, что, если человек не уверовал во Христа, в этом виноват он сам. Иной говорит: меня мама не вразумляла, меня бабушка не учила. В этом их вина есть, конечно. Хорошо, когда деткам с самого малолетства преподают некие истины, но это же только преподавание, а принять эту истину или не принять все равно зависит от человека. Редко какая мать учит дитя делать зло; нет, все детям говорят: надо слушаться, надо это, надо то. И однако миллионы этих сыночков и дочек в тюрьме сидят. Им тоже говорили, что надо, но ведь они не приняли. Приятие зависит от человека. Даже если тебя никто никогда не учил, но ведь имя-то Иисус ты слышал? Слышал, как про этого человека говорят, что Он Бог? Что же ты не удосужился хотя бы поинтересоваться, кто Он, Этот Бог, и что Он и кому говорил?

Само равнодушие к этому есть свидетельство, что человек мертв для духовной жизни, что он уже выбор сделал. Поэтому если кто-то не верует во Христа, если не хочет исполнять заповеди Божии, то в этом виноват он сам и больше никто: ни окружающая среда, ни одна душа на свете, ни мама, ни папа, ни окаянные коммунисты, которые из нас выбивали веру. Веру выбить никак нельзя. Если человек хочет веровать, он всегда верует, хоть его подвесь за ноги к потолку. Как ни выдалбливай, этим ничего не достигнешь, веру из сердца никак не вынешь, это невозможно, если она подлинная. А если эта вера «в душе», тогда достаточно указа одного — и она кончится, потому что ее, собственно, и не было.

Сегодняшнее Евангелие говорит нам, что если мы погибнем, то в этом будем виноваты только мы сами. Потому что для нас есть все возможности к спасению; от нас даже и не требуется почти ничего, только расположение сердца, устремление к свету, устремление к тому, что Христос зовет правдой. Понятно, что это требует постоянных усилий. И нам надо стараться жизнь таким образом устроить, чтобы наше стремление, которое нас сегодня в храм привело, не заглохло, чтобы оно все-таки вывело нас на эту узкую тропу, чтобы мы сумели по ней идти.

Господь не ждет от нас некоего результата, потому что результат зависит от Него. Сам человек спастись не может. Вот тебе заповеди, попробуй исполни. Каждый из нас, кто делал какую-то попытку в этом направлении, знает, что совершенно невозможно исполнить самому заповеди Божии, их за нас Бог Сам же и выполняет. Нам нужно только просить Его об этом и не мешать Ему. От нас требуется постоянное, реализуемое в каждом поступке, слове, мысли и чувстве устремление, неоскудеваемое желание: чтобы мы не забывали об этом, чтобы мы этим жили. И все время, если унываем — значит, бороться с унынием; если у нас какие-то рассеянные помыслы — значит, с рассеянностью; если излишне болтливы — с болтливостью; если хочется все время объедаться — значит, с чревобесием все время бороться, и так далее.

Все время надо себя нудить, нудить, нудить. А наше падшее естество нас устремляет к внешнему покою, к разнеженности, к расслабленности. Поэтому мы должны трудиться — не покладая не рук, а души не покладая; душа должна быть все время в труде, все время в работе. И тогда Господь, видя наше устремление, нам поможет. И чем больше в нас будет это устремление, тем скорее придет спасение, тем скорее Господь придет и очистит нас. А если стоять, как квашня, то ничего и не будет. Под лежачий камень вода не течет!

Конечно, мы все верующие, но с нами может произойти как в притче о десяти девах — не хватит елея, и что тогда? Тогда двери будут затворены, вот в чем дело. Поэтому без оглядки, всей своей жизнью надо стараться Богу служить, то есть каждым своим днем, каждой минутой своей жизни, каждой секундой все время быть перед Ним; все время помнить о том, что Он на нас смотрит; все время жаждать и алкать праведной жизни. Тогда мы насытимся, тогда Господь придет Своей благодатью и поможет нам в этом. Он Сам этого хочет, Он всем хочет спастись и в познание истины прийти.

Поэтому когда человек говорит: я не верую, — он расписывается в том, что он тяжкий грешник, не желающий отказываться от своих грехов; расписывается в своем свинстве и в желании оставаться свиньей, потому что это ему ближе, и понятней, и теплей. Да, свинье жить проще, безусловно. Хотя у нее одна участь — зарежут и съедят, — но все-таки ее жизнь проще: ешь себе и ешь.

Конечно, чтобы преодолеть свое свинство, требуется от нас большая сила, и устремление, и вера. Поэтому надо всегда просить, чтобы Господь в нас укрепил, умножил веру, эту живительную силу, которая нас движет в Царствие Небесное — можно сказать, вперед, а можно сказать, и вглубь. Потому что Царствие Небесное, оно не где-то там: небо входит в сердце человека и вот здесь, в сердце, бывает. И когда оно входит сюда, тогда человек и постигает, что есть истинная жизнь в Боге. Зная о том, что Господь нам хочет дать ее, постараемся свое сердце открыть, чтобы воспринять жизнь. Аминь.

Храм Святителя Митрофана Воронежского,
22 сентября 1991 года