Протоиерей Димитрий Смирнов
ПРОПОВЕДИ. КНИГА 8

Память
благоверного царевича Димитрия

До пришествия Христа мир лежал во тьме, и вот пришел Свет миру и высветил все, как вспышка молнии: все оказалось словно на фотоснимке-негативе. Те люди, что считались темными, грешными, — это они оказались способными принять Евангелие, осветились и стали светом. Учителя же народа, которые должны были его вести, оказались в тени. Все перевернулось — перевернулось с точки зрения падшего мира, а с точки зрения истины как раз выправилось. Потому что всегда, испокон веков, с тех пор, как Адам согрешил, большая часть человечества ходит на голове, а меньшая — и с течением времени все меньшая — пытается встать на ноги. Но, видя человека, ходящего на ногах, остальные люди невольно вспоминают об истине, потому что некое знание об этом есть у каждого. Поэтому в каждом народе и в каждой вере есть какое-то понятие о святости. У любого человека Востока, Запада, Севера и Юга спроси, что такое святость, он ответит: это что-то весьма хорошее.

Господь пришел объяснить всем: то, что люди часто принимают за хорошее, часто есть весьма плохое, потому что это не настоящее, это фальшь, это некая фикция, маска. А где тогда правильное? Где критерий, как это узнать? Господь дает его. Он говорит: «Я есмь путь и истина, Я есмь дверь», только через Меня можно войти. Мое слово — как меч. Нужно взять этот меч осторожно двумя руками, чтобы не пораниться, и принять в свое сердце. И даже если ты многого не понимаешь, многое тебя смущает, но ты чувствуешь здесь, в слове, внутреннюю правду, прими целиком, а потом по ходу жизни будешь осмыслять, будешь исполнять, и постепенно сроднишься с этим словом, и оно станет в тебе жить и действовать, и из твоего «чрева потекут реки воды живой».

Бог есть любовь. Поэтому Он дал заповедь: «Сие заповедаю вам, да любите друг друга». Хочешь — не хочешь, а если принял слово Божие, то любить другого должен. Потому что только «пребывающий в любви пребывает в Боге». И никаких оправданий, и никаких причин быть не может; любая неприязнь, любое зло есть нарушение заповеди. Даже если перед тобой враг, который хочет тебя убить, — ты должен за него молиться Богу, ты должен его любить. Спрашивается: зачем, какой в этом смысл, в любви к врагам? Как можно заповедовать любить? Как можно приказать: люби его, — если любви нет? Как выдавить ее из сердца, если там есть только раздражение, уныние, злоба, осуждение, зависть, сребролюбие, блуд? Как это исполнить?

Только упражняясь. Для этого и даются другие заповеди: «Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую». Как это ни трудно, но постарайся это сделать, хотя бы однажды, потом второй раз, потом третий, и дальше ты увидишь, что это не вызывает у тебя ответного зла, не вызывает желания мстить. А потом будет вызывать даже и сострадание: этот несчастный человек дошел до такого гнева, он же безумен, болен, он достоин сострадания. И иногда его безумие достигает самого последнего острия, когда он хочет тебя убить. Но опять же «не бойтесь убивающих тело». Потому что у нас «волосы на голове все сочтены» и ни один волос без воли Божией даже полинять не сможет, изменить свой цвет. А уж такая вещь, как переход в мир иной, конечно, каким-то образом в плане Божием учтена. Так вот поверь, прими. Не надо сопротивляться слову Божию. Не надо лицемерить. Если ты хочешь быть христианином, то мало крестик на себя надеть, мало правило читать, мало пост соблюдать, мало стремиться причащаться. Надо, чтобы это приносило какой-то очень важный плод.

Что толку, если ты каждый день в утренних и вечерних молитвах просишь смирения, а сам не смиряешься, когда Господь тебе дает такую благую возможность? «Даждь мне терпение, великодушие и кротость». Спрашивается, а где же твоя кротость? Где твое смирение? Где твое терпение? Вот тебе дает Господь возможность потерпеть. Ну потерпи, поупражняйся. Потому что вся жизнь наша земная очень короткая, это есть только подготовка к вечности, как и внутриутробное наше развитие только подготовка к жизни земной. Тебя обидели? Замечательно: тебе дали шанс простить. Яви Богу тайно свое прощение, потому что, только если ты будешь тайно делать, Господь, «видящий тайное, воздаст тебе явно». В глубине сердца прости, не криви губы, не плачь, не рыдай. Прости, докажи, что тебе совершенно не важны ни деньги, ни мнение людей, ни твоя гордыня, что тебе важно только принять слово Божие, тебе важно только любовь иметь, что ты от Его любви не хочешь отвратиться, что ты действительно принял слово, что ты действительно христианин.

Давайте потерпим, давайте смиримся, давайте не будем сердиться, давайте воистину «друг друга обымем», ибо вот это и есть Пасха Христова. Потому что только таким образом мы перейдем в вечную жизнь. Потому что это заповедь Божия, это есть Его закон, другого закона нет. Не надо друг на друга обижаться, не надо друг друга в чем-то подозревать, не надо друг на друга жаловаться, не надо обманывать друг друга, не надо лукавить. Все наше лукавство шито белыми нитками, это всем прекрасно видно, ведь никого же не обманешь своими притворными улыбками. Каждый человек — живая душа, он всегда понимает, кто как к нему относится, всегда чувствует. Внешне можно изображать что угодно, но никого и никогда ты долго не сможешь обманывать, даже такого человека, который хочет обмануться. Сердце ему скажет: нет, здесь нет любви, здесь просто комильфо, вежливое поведение, благопристойность, сплошное фарисейство.

Господь этого не хочет. Потому что Господь неизменен, Он постоянен, Он целен, Господь прост, Он единственен. А мы все раздваиваемся, множимся, троимся, четвертуемся, в разные стороны раздирается наша душа. Наша душа в результате греха делается неспособной к восприятию вечной жизни, вот этой простой, созерцательной, прославляющей Бога. Для этого нужна тоже цельность. Святые отцы называли это целомудрием, и нужно восстановить его. Да, в результате греха сосуд нашей души разбился вдребезги, и жизнь наша заключается в том, что мы должны его постоянно склеивать. И по мере того, как этот сосуд будет приобретать задуманную Богом форму, в него будет изливаться благодать Духа Святаго, тот самый елей, о котором Господь говорил в притче о десяти девах. И столько, сколько сможет вместить этот сосуд, столько в тебя и изольется благодати Божией. Потому что Господь этого тоже хочет.

А склеивание этого сосуда — это и есть внимательное исполнение заповедей Божиих. Тебя обидели? Хорошо, что написано в Евангелии? Молись за обидчика. Тебя проклинает кто-то? Что написано в Евангелии? Ты должен этого человека благословлять. Пожелай ему всяческого добра, скажи ему доброе слово, благослови его от всей души. Тебе не хочется благословлять, тебе хочется дать ему в зубы? Потерпи, не давай воли злу, которое в тебе действует. Пусть воля твоя будет направлена на добро, что бы этот мир ни делал — а мир добро ненавидит, потому что оно ему противно. Почему Христа распяли? Потому что Он принес то, что людям оказалось противно. Потому что люди хотят быть себе на уме и делать то, что им нравится. Вот чего хочет каждый человек. И если кто-то из нас вдруг решил принять слово Божие, то он должен в первую очередь изменить это. Иначе можно отходить в церковь всю жизнь и просто напрасно провести время, ничего не усвоив, ничему не научась в этой школе жизни, в школе Божественной литургии, которую мы совершаем, которая есть воистину школа любви.

Мы все люди разные, все по-разному думаем, по-разному чувствуем, все разного возраста, разных возможностей умственных, волевых, сердечных. И вот нас Господь вместе собрал, мы слушаем одно и то же слово, изливаем душу одному Богу, и свидетели нашего покаяния — одни и те же священники. Мы приступаем к одной и той же Чаше. Что Господь нам этим хочет сказать? Детки, любите друг друга, ведь как это хорошо! И если внешне на нас посмотреть: какое мы являем благопристойное, приличное собрание, как мы все красиво одеты, как у нас трепещет сердце от того, что мы пришли в храм и слушаем слово Божие. Наше сердце радуется, сжимается. Но надо идти дальше, надо, чтобы это действительно стало нашей жизнью, а не просто рассеивалось, как «безводные облака, носимые ветром».

Какой смысл еженедельно причащаться, если это никакого следа в нашей жизни не оставляет? Если мы по-прежнему ругаемся, злобствуем, обиду носим, если мы не хотим покрыть любовью немощь другого? Но он же неправ? Конечно, неправ. Он же плохо сделал? Да, ужасно, его поступок кошмарен, он поступил нехорошо. И что? Ну и прости, а иначе просто невозможно. Потому что это единственная возможность жить вместе, единственная возможность достичь любви — простить. Господь так сказал: четыреста девяносто раз в день ты должен простить человеку, если он против тебя согрешил. Вот это и есть любовь.

Не хочется прощать? Конечно, не хочется. Потому что мы грешные люди, потому что у нас любви нет, потому что мы Бога не знаем. Если бы мы знали Бога, то мы вообще бы не знали, что такое обида. Знающий Бога не может обижаться, та часть души, которой человек обижается, сгорает в пламени любви Божией. Знающий Бога человек носит в сердце своем благодать Святаго Духа, которая высвечивает в глубине души человека все тайники, как зажженный фонарь — темный подвал, и видно становится, что грехов там, как песка морского. Поэтому все уколы жизни, все недоумения, возникающие между братьями, человек воспринимает как нечто само собой разумеющееся. Потому что он грешник, с ним и должны поступать как с грешником, он не ищет ничего себе, не ищет своего, не хочет какое-то место себе под солнцем выторговать. Нет, он самый последний грешник, он за стол всегда садится последним, он никогда себе, упаси Бог, ничего не требует, потому что он знает истину. Эта истина заключается в том, что он грешник. А удел грешника — стоять самым последним, все время принимать поношения и видеть в брате своем ангела. Потому что ты же не видишь в брате своем грехи, как песок морской. Ты видишь один, два, восемь, четырнадцать грехов, не больше. А в себе видишь миллиард. Поэтому если такой совершенный человек, имеющий всего четырнадцать грехов, дал тебе по физиономии, то тебе, как имеющему миллиард грехов, ничего не остается делать, как сказать: прости меня, брат, дай мне еще раз, чтобы я лучше почувствовал свою греховность.

Вот это нормальное устроение. Вот это ощущение христианское. Вот это и есть смирение, вот это и есть терпение, послушание. А остальное все? А остальное все — фарисейское лицемерие, которое проявляется во всем внешнем, это все обман. И Господь пришел, чтобы это все высветить и обнажить. И обнажил. И это Ему, по-человечески, дорого обошлось. Так и любому человеку: скажи ему правду в глаза, и что, думаешь, друга себе приобретешь? Нет, как бы врага на всю жизнь не приобрел. Он будет дуться, он будет про тебя другому говорить: ты знаешь, с этим лучше не надо — не то что, мол, мы с тобой. Потому что правда, она абсолютно всегда колет глаза. И такую правду по немощи своей мало кто может понести.

Наша немощь заключается в гордости. Поэтому каждый из нас должен сам честно трудиться над своей душой, смотреть за своими поступками, за движениями своих чувств. Вот обуревает тебя в данный момент какое-то чувство: негодование, уныние, ты чем-то рассержен, озлоблен, чего-то тебе очень хочется. Подумай об источнике этого чувства: есть ли это благодать Божия или нет? Если это грех, то, как бы это чувство тебе ни было сладостно, постарайся его ради Христа отвергнуть. И вот это будет шаг навстречу благочестию, навстречу подлинной жизни, навстречу Христу. Это будет шаг в ту дверь, которая есть Христос, потому что это будет исполнение заповеди, это будет оказание любви.

Что значит любовь? Любовь — это когда к тебе со злом, а ты все равно с добром. Любовь никогда не перестает, она может только прибывать. Подлинная любовь не зависит от того, как человек к тебе относится: если он ко мне хорошо относится, я его люблю; если он ко мне плохо относится, я его не люблю. Любовь от этого зависеть не может. И понятие о такой любви у нас есть. Наши деточки ненаглядные, которые не всегда к нам хорошо относятся, а большей частью плохо, — но мы все равно их любим, все равно прощаем, все равно ждем, надеемся на их исправление. Вот так и Господь Отец Небесный любит нас, надеется на наше исправление и так же ждет и покрывает миллиарды ежедневных грехов наших. Что же мы будем судиться друг с другом? Зачем нам это нужно? Нам нужно лучше учиться друг друга любить, прощать, жалеть. Мы все инвалиды, все изранены, у нас общий враг — диавол. Мы друг другу не враги. Нас Господь собрал всех вместе. Мы пришли к Богу. Поэтому каждый из нас должен по мере сил к Нему и приближаться. А на других надо смотреть как на таких же пришедших в больницу. И если действительно Бог какую-то часть нашей жизни занимает — хотя должен занимать всю жизнь, — то каждый из нас хотя бы умом должен знать, что эта часть — главная. И это главное, что в нас есть, должно нас объединять. Во имя этого главного всем остальным можно пожертвовать. Это важнее всего!

Можно и в приходе, и в Церкви, и в стране, и в мире, и во вселенной навести идеальный порядок, как в компьютере. Но он будет мертвый, потому что это только порядок, а любви нет. Любовь может проявляться только тогда, когда есть какой-то непорядок, как это ни парадоксально. Господь говорит: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». А когда приходится душу свою класть? Во время войны. Когда восемь бандитов напали на одного, а ты, как тебе ни страшно, пытаешься человека защитить. Когда все разваливается, а ты строишь, все враждуют, а ты стараешься всех умирить, простить. И так во всем.

Вчера я посещал одну больную. Муж, вот чудак, говорит: «Нельзя ли ее как-то исцелить?» Может быть, и можно, но это не моя прерогатива. Можно молиться Богу, может быть, Господь и исцелит. Но с другой стороны, какая красота: она болеет, а ты за ней ухаживаешь. То есть она терпит скорбь, а ты оказываешь ей любовь. Собственно, вот она, жизнь-то. А если она исцелеет, то, может быть, той духовной красоты уже не будет: одна болеет, страждет, а другой душу кладет за него. Он уже не может себе служить, не может пойти, куда хочет, не может отъехать, куда ему угодно, он служит, он жертвует собой, он делает дело христианское. А если полный порядок, полная Америка, идеал, Европа — я имею в виду в лучшей, в самой вкусной ее части, потому что, к сожалению, и там порядка нет, только в телевизоре это бывает и в кино, — ну представим: и где место любви, где место Богу? Ну не будут рождаться уроды, все будут здоровы, все будут жить ровно сто лет и умирать в свой день рождения, причем безболезненно: заснул, сон хороший приснился — оп, и там. И какой смысл? Просто пожить? Чисто ветхозаветное желание: мы будем жить хорошо, а Бог нам еще прибавит и волов, и овнов, и много хороших, вкусных вещей. Мы только должны некие правила исполнять.

Нет, из этого совершенно ничего не получается. Господь хочет совсем другого. Он хочет каждого из нас научить любить, причем не по выбору: вот этот человек мне приятен, а этот нет. А именно всех, потому что Церковь — это есть новое человечество, собранное по иному принципу, не по принципу крови, а по принципу любви к Богу и желания жизни вечной. Конечно, мы все разные, как разные были все апостолы, но они же смогли иметь одно сердце и одну душу. Вот и мы к этому тоже призваны. Поэтому не надо думать, что можно оставаться так: вот это мой Бог, вот это мой храм, вот это мой батюшка, а остальное все мне мешает. Много народу, что они пришли? Что они все разговаривают? Что им всем надо? Некоторые так и говорят: я люблю молиться, когда вообще никого нет. Да, так бы хорошо: чтобы хор пел тихо, ненавязчиво, чтобы никого даже не видно было. Я, мой батюшка, ну и шесть-восемь человек, и тишина, и воздух свежий. Можно и так. А как ты будешь любовь-то свою проявлять?

Можно в пустыню, замечательно. Но в пустыне люди проявляли свою любовь иначе: земными поклонами по тысяче, жестокими постами, непрестанным молитвословием. Можешь так? Нет, человек двадцатого века этого не может в силу общей немощи, в силу рассеянности ума и плохого здоровья. А заповедь о любви вечна. Поэтому нет другого выхода. Вот она, наша жизнь, не надо от нее никуда бежать, надо ее принять так, как она есть, и жить. Не завтра буду христианином, не потом, после отпуска начну, а сегодня, сейчас, потому что мы можем и сегодня умереть. Поэтому надо стараться каждый день об этом размышлять, об этой заповеди: достаточно ли я люблю Бога? как это проявляется в моей жизни? как я люблю ближнего? Потому что эта заповедь подобна первой. И, следуя этим путем, можно во многом управить свою жизнь, очень многое исправить. А все остальные немощи Господь восполнит Сам Своей любовью, потому что Он знает наше положение и обильной благодатью выправляет наши пути, помогает, посылает нужные обстоятельства и нужных людей.

Такое многообразие, такой большой выбор — недаром Господь так устраивает. Это замечательно, что мы имеем возможность обрести наиболее подходящее нашей душе! Везде милость Божия, везде Его любовь. И Он ждет от нас того же. Помоги нам в этом Господь Своею благодатью. Аминь.

Храм Благовещения Пресвятой Богородицы,
28 мая 1992 года