П.В. Добросельский
СУПРУЖЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ И ГРАНЬ ГРЕХА

ГЛАВА 3
ГРЕШНА [40] ЛИ СУПРУЖЕСКАЯ БЛИЗОСТЬ

«Брак у всех да будет честен и ложе непорочно…» (Евр. 13: 4).

«Да лобзает он меня лобзанием уст своих! Ибо ласки твои лучше вина» (Песн. 1: 1).

«Соблюдай меру в своем воздержании, смотря по тому, насколько ты можешь обуздать немощь своей плоти. Не стремись превзойти эту меру, чтобы не ниспасть ниже всякой меры» (свт. Иоанн Златоуст) (15: 647).

«Когда разлучение бывает ради воздержания, то должно быть тое с согласия обоих лиц, и на то время, пока искусят себя, могут ли сие бремя понести. Когда могут, хорошо: да пребывают тако. Когда не могут, да сходятся паки во едино; не всем бо все дано» (свт. Тихон Задонский) (цит. по 53: 177).

 

3.1. О ЕСТЕСТВЕННОМ ЗАЧАТИИ И ЧУВСТВЕ
СЕКСУАЛЬНОГО ВЛЕЧЕНИЯ И УДОВЛЕТВОРЕНИЯ

 Естественное зачатие, а также любовные услаждения (чувства сексуального влечения и удовлетворения, основанные на взаимной любви супругов) сами по себе, то есть по своей сущности, не являются чем-то порочным, постыдным или греховным и в законном, освященном Церковью, браке вполне допустимы. Основанием для такого вывода является следующее:

• размножение благословлено Богом (Быт. 1: 28; 9: 1, 7), причем дважды Бог благословил людей размножаться уже после грехопадения прародителей в раю (Быт. 9: 1, 7). В связи с этим, как очевидно, выполнение заповеди Божией не может являться личным грехом, то есть нарушением заповеди. Что же касается определенной нечистоты и греховности, связанной с зачатием и рождением (Лев. 12: 2, 4-8; 15: 18), то они являются следствиями не каких-либо личных грехов родителей, выполняющих заповедь Божию, а следствиями первородного греха (см. Приложение 1, раздел 1.1.1. г);

• в Библии ничего не говорится о нечистоте или греховности собственно данных чувств в законном браке. Cвященник В. Шмалий пишет: «Стремление к получению сексуального удовлетворения в церковном браке не рассматривается Церковью как порочное, ибо будь оно таковым, это было бы отражено в канонах. Нравственная ценность полового акта в контексте освященного Церковью брака не может рассматриваться как единственно направленная к продолжению рода... Сексуальное удовлетворение в браке – законно как элемент разумного, открытого, честного, нравственного построения брачных отношений и совершенствования любви. Но законно оно не само по себе, а лишь тогда, когда оно является не целью, а средством к упрочению и развитию любви» (11: 288);• в наставлениях и советах апостола Павла и свт. Иоанна Златоуста, приведенных в разделе 2.2.1, по сути дела, говорится о супружеском удовлетворении природного (полового) инстинкта (для избежания «разжигания» страстей, толкающих на незаконное сожительство, являющееся большим грехом), а, следовательно, и о негреховности чувства сексуального удовлетворения в законном браке. Апостол Павел, в частности, пишет: «Брак у всех да будет честен и ложе непорочно…» (Евр. 13: 4). В Великом Каноне святого Андрея Критского также говорится о негреховности брака и супружеского ложа (Песнь 9. Читается во вторник первой седмицы Великого Поста). Одно из постановлений Гангрского поместного собора запрещает порицать благочестивую жену, имеющую со своим мужем физическую близость (Правило 1)» (34: 295);

• целомудрие брака и супружеских отношений. Свт. Иоанн Златоуст говорит: «Для того ты (жена) и имеешь мужа, для того ты (муж) и имеешь жену, чтобы соблюдать целомудрие» [41]. Святой Амвросий Медиоланский пишет: «Существуют три формы добродетели целомудрия: целомудрие супругов, целомудрие вдовства и целомудрие девственности. Мы не восхваляем одни из них, исключая другие. В этом – богатство церковной дисциплины» (цит. по 135: 536 со ссылкой на: «Амвросий Медиоланский. О вдовах»). По словам Митрополита Сурожского Антония: «Целомудрие именно заключается в том, чтобы относится к своему телу, и к своей душевности как к святыне, которая пронизана Божественным присутствием. И когда человек вступает в телесное общение в браке, это не осквернение, это момент, когда один человек другому – который его любит, его уважает, который к нему относится с благоговением, – отдает свою чистоту, чтобы своей чистотой поделиться с тем, кто в чистоте сердца, в духовном целомудрии его воспринимает. И тогда брак делается действительно таинством, то есть тайной, в которой уже совершается единство двух в чистоте и в святости брака. Вот, мне кажется, где целомудрие и в чем его корень и значение. Воздержание – другое дело. Человек может воздерживаться от всего плотского и гореть всеми страстями, которые оскверняют его ум и его сердце. целомудрие – в другом: целомудрие не в воздержании, не в отрицании плоти, а в том, чтобы в своей плоти увидеть святость и поделиться этой святыней с другим человеком» (136: 510);

• положительное отношение Русской Православной Церкви к браку, в целом, и супружеской близости, в частности: «Церковь отнюдь не призывает гнушаться телом или половой близостью как таковыми, ибо телесные отношения мужчины и женщины благословлены Богом в браке, где они становятся источником продолжения человеческого рода и выражают целомудренную любовь, полную общность, “единомыслие душ и телес” супругов, о котором Церковь молится в чине брачного венчания…» (Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», принятые Архиерейским Собором РПЦ в 2000 г. Гл. Х. Вопросы личной, семейной и общественной деятельности. Раздел Х.6. Добродетель целомудрия) (цит. по 7: 339);

• в некоторых стихах Книги Притчей Соломоновых прямо говорится о супружеских (сексуальных) услаждениях (удовольствиях) без упоминания об их греховности: «… утешайся женою юности твоей, любезною ланью и прекрасною серною: груди ее да упоявают тебя во всякое время, любовью ее услаждайся постоянно. И для чего тебе, сын мой, увлекаться постороннею и обнимать груди чужой?» (Прит. 5: 18-20). При толковании этих слов профессор А. П. Лопухин полагает, что здесь «… Премудрый выражает желание, чтобы нежные отношения между мужем и женою, установившиеся на первых порах их совместной жизни, не ослабевали с течением времени, чтобы взаимная привязанность супругов длилась всю жизнь, и для супруга не было надобности искать супружеских удовольствий на стороне» (16. См. комментарий к Прит. 5: 19-20).

Другим примером поэтического воспевания любви является Книга Песни Песней Соломона, в которой приводится весьма обстоятельное и поэтичное описание любовных чувств, ожиданий, мечтаний и услаждений, например: «Да лобзает он меня лобзанием уст своих! Ибо ласки твои лучше вина (Песн. 1: 1); «Вся ты прекрасна, возлюбленная моя, и пятна нет на тебе! (Песн. 4: 7); «Пленила ты сердце мое, сестра моя, невеста! Пленила ты сердце мое одним взглядом очей твоих, одним ожерельем на шее твоей. О, как любезны ласки твои, сестра моя, невеста! О, как много ласки твои лучше вина, и благовоние мастей твоих лучше всех ароматов! (Песн. 4: 10); «О, как прекрасны ноги твои в сандалиях, дщерь именитая! Округление бедр твоих, как ожерелье, дело рук искусного художника; живот твой – круглая чаша, в которой не истощается ароматное вино; чрево твое – ворох пшеницы, обставленный лилиями; два сосца твои – как два козленка, двойни серны; шея твоя – как столп из слоновой кости; глаза твои – озерки Есевонские, что у ворот Батраббима; нос твой – башня Ливанская, обращенная к Дамаску; голова твоя на тебе, как Кармил, и волосы на голове твоей, как пурпур; царь увлечен твоими кудрями. Как ты прекрасна, как привлекательна, возлюбленная, твоею миловидностью! Этот стан твой похож на пальму, и груди твои на виноградные кисти. Подумал я: влез бы я на пальму, ухватился бы за ветви ее; и груди твои были бы вместо кистей винограда, и запах от ноздрей твоих, как от яблоков; уста твои – как отличное вино. Оно течет прямо к другу моему, услаждает уста утомленных. Я принадлежу другу моему, и ко мне обращено желание его» (Песн. 7: 2-11).

Несмотря на указанный профессором А. П. Лопухиным аллегорический смысл стихов этой Книги (16. См. комментарии А. П. Лопухина, например, к Песн. 1: 1), само их приведение в канонической части Священного Писания в виде гимна любви (то есть в положительном, а не в отрицательном смысле) говорит именно об отсутствие греховности в собственно любовных услаждениях (не следует путать с сексуальной распущенностью!);

• продолжение жизни рода, так же, как и продолжение жизни индивидуума, являются одними из основных свойств, заложенных в человеке на уровне инстинктов (инстинкта продолжения рода и инстинкта самосохранения). «Оба эти инстинкты вложены Творцом в телесную природу всякого живого существа, с вполне понятной и разумной целью – дабы это живое существо не погибло и не уничтожилось бы бесследно» – говорит протоиерей Серафим Слободской (37: 98). Поэтому вполне естественны и не греховны по своей сути и действия, направленные на указанное продолжение жизни (соответственно половой акт и, например, питание), а также сопровождающие их чувства удовольствия, в частности, чувство сексуального влечения и удовлетворения;

• «если бы брак предполагал сам по себе нечто греховное, то в таком случае слова апостола Павла, который уподобил единство Христа и Церкви брачному союзу, звучали бы кощунственно. Кроме того среди святых, канонизированных Церковью, немало людей, состоявших в браке, и это не помешало им достичь святости. Истинное отношение Церкви к браку выразилось в том, что Церковь возвела брак на степень церковного таинства, поставив брак в один ряд с такими таинствами, как Крещение, Миропомазание, Священство и другими.

В Священном Писании отношения Бога с Израилем обычно выражаются через образ отношения между мужем и женою, женихом и невестой, например, “Песнь Песней”. И для аскетической литературы, например, для таких авторов, как псевдо Дионисий Ареопагит, прп. Иоанн Лествичник, прп. Нил Синайский характерно говорить о любви человека к Богу через образы, заимствованные из отношений между полами. Причем образы не какой-то платонической любви, а самой что ни есть реальной, плотской.

У прп. Иоанна Лествичника в 5-й ступени Лествицы содержится мысль, которая вообще может показаться кощунственой. Святой отец говорит, что плотская любовь, причем да не в браке, а незаконная, грешная может в некоторых случаях явиться ступенью, приводящей человека к любви к Богу: “Я видел нечистые души, бросавшиеся в плотскую любовь Именно опыт этой любви приводил их к внутреннему перевороту, когда их эрос сосредотачивался на Господе, преодолев страсть, они стремились любить Бога со всей силой ненасыщаемого желания. Вот почему Христос, говоря о целомудренной блуднице, сказал не о ее страсти, а о том, что она много любила и смогла преодолеть любовь любовью” [42]. Пример Марии Египетской подтверждает истинность этих слов прп. Иоанна» (49. Раздел 3.2.2. Двуединство человеческой природы. Брак. Богоустановленный способ размножения людей).

 Отметим, что Католическая Церковь также положительно рассматривает естественное зачатие, сопровождаемое семенем и чувствами сексуального влечения и удовлетворения, и считает супружескую близость целомудренной (негреховной):

• «Сексуальность влияет на все аспекты человеческой личности, в единстве ее души и тела. В особенности она касается эмоциональности, способности любви и продолжения жизни и, более общем плане, способности устанавливать общение с другими» (135: 532);

• «Сексуальность предназначена для супружеской любви мужчины и женщины. В браке телесная интимность супругов становится знаком и залогом духовного общения. Между крещенными брачные узы освящены таинством» (135: 538);

• «Сексуальность, посредством которой мужчина и женщина отдают себя друг другу особыми, исключительно супругам присущими актами, не является чем-то чисто биологическим, по затрагивает саму сущность человеческой личности как таковой. Сексуальность осуществляется поистине по-человечески только тогда, когда она становится неотъемлемой частью любви, в силу которой женщина и мужчина вступают друг с другом в неразрывный союз до самой смерти» (135: 539 со ссылкой на: «FC 11»);

• «Действия, которыми супруги интимно и целомудренно соединяются, честны и достойны и, совершаемые подлинно по-человечески, означают и поддерживают взаимную отдачу друг другу, через которую в радости и благодарении супруги обогащают друг друга» (135: 539 со ссылкой на: «GS 49»);

• «Сексуальность – источник радости и наслаждения» (135: 539).

В другой монотеистической религии – Иудаизме тоже говорится, что «сексуальные отношения между супругами сами по себе не могут быть греховны…» (цит. по 136: 502 со ссылкой на: «Вавилонский Талмут. Кетубот, 616-626»).

 Вместе с этим, в Библии имеются строгие запреты как на блуд, так и на и прелюбодеяние (физическое и мысленное) [43]: Не прелюбодействуй… Не желай жены ближнего твоего (Втор. 5: 18, 21); А я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Мф. 5: 28). Кто же прелюбодействует с женщиною, у того нет ума; тот губит душу свою, кто делает это: побои и позор найдет он, и бесчестие его не изгладится... (Прит. 6: 32, 33); Тело же не для блуда, но для Господа, и Господь для тела… Или не знаете, что совокупляющийся с блудницею становится одно тело с нею? ибо сказано: два будут одна плоть... Бегайте блуда; всякий грех, какой делает человек, есть вне тела, а блудник грешит против собственного тела. Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? (1 Кор. 6: 16, 18, 19).

В Священном Писании говорится и о наказании за тяжкие грехи – блуд и прелюбодеяние, например: И детей ее не помилую, потому что они дети блуда. Ибо блудодействовала мать их и осрамила себя зачавшая их; ибо говорила: «пойду за любовниками моими, которые дают мне хлеб и воду, шерсть и лен, елей и напитки» (Ос. 2:4,5); Дети прелюбодеев будут несовершенны и семя беззаконного ложа исчезнет (Прем. 3: 16); А плодородное множество нечестивых не принесет пользы, и прелюбодейные отрасли не дадут корней в глубину и не достигнут незыблемого основания; и хотя на время позеленеют в ветвях, но, не имея твердости, поколеблются от ветра и порывом ветра искореняться; некрепкие ветви переломятся, и плод их будет бесполезен, незрел для пищи и ни к чему не годен; ибо дети, рождаемые от беззаконных сожитий, суть свидетели разврата против родителей при допросе их (Прем. 4: 3-6); Дети ее (жены, которая произвела детей от чужого мужа – П. Д.) не укоренятся, и ветви ее не дадут плода (Сир. 23: 34); Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники – Царства Божия не наследуют (1 Кор. 6: 9) [44].

По законам Ветхого Завета за грех прелюбодеяния полагалась смертная казнь: Если кто будет прелюбодействовать с женой замужнею, если кто будет прелюбодействовать с женою ближнего своего, – да будут преданы смерти и прелюбодей и прелюбодейка (Лев. 20: 10).

В Исламе к прелюбодейству также строгое отношение: И прелюбодейку и прелюбодея – каждого из них секите сотней плетей. Пусть не охватывает вас жалость к ним во имя веры Аллаха, если вы веруете в Аллаха и в Судный день. А при наказании их пусть свидетелями будут некоторое число верующих. Прелюбодей может жениться только на прелюбодейке или же многобожнице. На прелюбодейке может жениться только прелюбодей или многобожник. А верующим это запрещено (Коран 24: 2, 3. Перевод Османова).

 

3.2. ОТДЕЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ СУПРУЖЕСКОЙ БЛИЗОСТИ
 
3.2.1. ГРАНЬ ГРЕХА

Хотя брак и дан (в частности) «для погашения естественного пламени», то есть является как бы лекарством от блуда или, по словам свт. Иоанна Златоуста, – врачевством, истребляющим блуд (14: 205), сексуальные отношения супругов не должны при этом становиться разнузданными [45]. Ведь как и яд в малых количествах может стать лекарством, так и чрезмерное употребление лекарств может сделать их ядом. Таким образом, данное вещество становится ядом или лекарством для человека не только по своей сущности, но и по употребленному количеству. Подобное и в действиях человека: не являются греховными, сами по себе, супружеские отношения в законном браке и, например, принятие пищи. Греховными то и другое становится от чрезмерности. Иными словами, греховными их делает злоупотребление ими, а не их сущность.

Так, например, если и процесс питания (не являющейся греховным сам по себе) превратить в самостоятельный и специальный источник получения удовольствия, то он уже становится грехом – чревоугодием. Известно, что в древнем Риме определенные категории граждан предавались неуемным пиршествам. Наевшись, они вызывали у себя рвоту для освобождения желудка и возможности пиршествовать далее. Аналогично этому, если в контексте брака оставить только чувство сексуального удовлетворения, то есть превратить секс в самоцель, то тогда такой секс уже будет грехом. Кроме того, это повлечет за собою и другие грехи сексуального характера. Так известная порочность жителей Содома заключалась именно в их гомосексуальном поведении, получившем название «содомского греха». В частности, содомляне добивались гомосексуальной связи с гостями Лота – двумя ангелами в образе людей (Быт. 19: 4-9). «Жители Содома добивались гомосексуальной связи с пришельцами. Божие отношение к такому мерзкому, нечестивому поведению стало явным после того, как Он разрушил город. Ср. с Лев. 18: 22, 29; 20: 13; Рим. 1: 26; 1 Кор. 6: 9; 1 Тим. 1: 10, где всякое гомосексуальное поведение запрещено и осуждается Богом» (39: 41. См. пояснение к словам «познаем их» из Быт. 19: 5). Святой апостол Павел по данному вопросу говорит: «Они заменили истину Божию ложью, и поклонялись, и служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь. Потому предал их Бог постыдным страстям: женщины их заменили естественное употребление противоестественным; подобно и мужчины, оставив естественное употребление женского пола, разжигались похотью друг на друга, мужчины на мужчинах, делая срам и получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение.

И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму – делать непотребства… Они знают праведный суд Божий, что делающие такие дела достойны смерти; однако не только их делают, но и делающих одобряют» (Рим. 1: 25-28, 32).

Свт. Григорий Палама пишет: «Третье порождение болящей похотением души есть чревоугодие, от которого всякая плотская нечистота. Почему же мы называем его третьим и последним, когда оно внедрено в естество наше от самого рождения, равно как и естественные движения, относящиеся к деторождению. Почему же мы на последнем месте полагаем плотское похотение. Потому что это есть нашего естества принадлежность. Что же естественно, то и невинно, как благим Богом сотворенное, чтоб мы пользовались тем на добро. Естественные сего ради движения не указывают на болезнь души. Больною обличается душа в тех, кои злоупотребляют ими. Когда мы попечения о плоти превращаем в похоти (Рим. 13: 14), тогда это сластолюбие – грешная страсть, начало плотских страстей и болезнь души, ибо они хотя совне входят, но усвояются душою и делаются собственными ее» (цит. по 38: 263). Антоний Великий учит: «Не то грех, что делается по закону естества, но то, когда по произволению делают что худое. Вкушать пищу не есть грех, но грех – вкушать ее без благодарения, неблагоговейно и невоздержно» (цит. по 40: 69). Иными словами, секс не должен превращаться в специальную и единственную цель брака, или становится самоцелью [46]. Действительно, если в контексте брака оставить только чувство сексуального удовлетворения, то есть превратить секс в самоцель (в самостоятельный источник удовольствия), то такой секс будет уже греховным. «Брак установлен... не для того, чтобы предавались блудодеянию, но чтобы были целомудренными» [47] – говорит свт. Иоанн Златоуст. Это обусловлено тем, что основной целью брака, как уже говорилось в гл. 1, является помощь друг другу в спасении. А супружеская близость здесь выполняет роль средства или лекарства, помогающего избежать тяжкого греха – прелюбодеяния.

Протоиерей Глеб Каледа по данному вопросу говорит: «Освящая брак и супружеское ложе (“брак честен и ложе нескверно, ложе их ненаветно” [48], Церковь учит миру и воздержанности в супружеских отношениях. Перед едой православный христианин читает молитву и, если есть рядом священник, он просит: “Благослови, Господи, ястие и питие рабом Твоим”, но обжорство и пьянство Церковь осуждает и вменяет в грех. Так же и благословляя брак, Церковь осуждает сосредоточенность взаимных интересов супругов исключительно на плотских отношениях. Когда в браке преобладает секс, тогда под его покровом скрывается разврат; когда муж, предварительно поругавшись с женой, требует ее тело или мирится с нею только для того, чтобы обладать им, тогда и в браке совершается половой грех» (130: 184).

Таким образом, определяя грани (границы) дозволенного (негреховного) в отношение супружеской близости, необходимо, с одной стороны, следовать наставлениям свт. Иоанна Златоуста: «Итак, соблюдай меру в своем воздержании, смотря по тому, насколько ты можешь обуздать немощь своей плоти. Не стремись превзойти эту меру, чтобы не ниспасть ниже всякой меры» [49], а с другой – не превращать эту близость в разнузданность. Иными словами, в супружеской близости необходимо избегать чрезмерности, как со стороны воздержания (чтобы не впасть в грех мысленного или физического прелюбодейства), так и со стороны излишеств (чтобы не впасть в разнузданность).

 Отметим теперь основные отличия супружеской любви, основанной на страсти (страстной любви) от любви христианской. Страстная любовь со временем утихает. Уменьшается сексуальное взаимное влечение (сексуальная взаимная привлекательность) супругов. Вместе с этим, поскольку в страстной любви удовлетворение сексуальной страсти является основой, происходит охлаждение отношений между супругами и в других сферах семейной жизни. Далее, как неизбежное следствие, начинается поиск других партнеров для возобновления, хотя бы временных, но страстных былых отношений т. д. Таким образом, брак, основанный исключительно на страстной любви, как правило, обречен на самоуничтожение. Такой брак просто не логичен, порочен и является временным.

Христианская же любовь имеет принципиальные отличия от любви страстной. Эта любовь основана на взаимном уважении, понимании, доверии, нежности, помощи, бескорыстии и со временем становится только крепче и больше. Она ведет к спасению и не боится различных мирских трудностей, «не вылетает в окно, когда нищета стучится в дверь» и не бросает человека в бедах, болезнях и несчастьях. Эта любовь есть подобие любви Бога к человеку [50] и любви Спасителя к Своей Церкви [51]. Именно такая любовь и является выполнением одной из важнейших (основных) заповедей: любите друг друга; как Я возлюбил вас (Ин. 13: 34; 15: 12). Именно о свойствах такой любви, без которой, – по словам старца Амвросия Оптинского, – ни раздание всего имения, ни предание тела на сожжение не действительны [52], и говорит апостол Павел: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится» (1 Кор. 13: 4-8) (55: 70).

Свт. Тихон Задонский пишет, что супруги должны любить и не оставлять друг друга до самой смерти «Правильно вступившие в супружество должны друг друга любить и верность хранить до конца жизни. Ни муж жены, ни жена мужа не должны оставлять до смерти, но, как обещались и согласились, неразлучны пребывать до кончины» (53: 834, 835 со ссылкой на «Творения свт. Тихона 6-го издания, 1899 г. Т. 5. С. 174»).

Митрополит Сурожский Антоний о христианской любви пишет: «Любовь – удивительное чувство, но оно не только чувство, оно – состояние всего существа. Любовь начинается в тот момент, когда я вижу перед собой человека и прозреваю его глубину, когда вдруг вижу его сущность. Конечно, когда я говорю “вижу”, я не хочу сказать “постигаю умом” или “вижу глазами”, но – “постигаю всем своим существом”. Если можно дать сравнение, то так же я постигаю красоту природы, красоту произведения искусства, когда стою перед ним в изумлении, в безмолвии, только воспринимая то, что перед мной находится, не будучи в состоянии выразить это никаким словом, кроме как восклицанием: “Боже мой! До чего это прекрасно!”. Тайна любви к человеку начинается в тот момент, когда мы на него смотрим без желания им обладать, без желания над ним властвовать, без желания каким бы то ни было образом воспользоваться его дарами или его личностью – только глядим и изумляемся той красоте, что нам открылась.

Когда я нахожусь лицом к лицу с человеком, которого я вижу глазами любви, не глазами безразличия или ненависти, а именно любви, то я приобщаюсь этому человеку, у нас начинается нечто общее, общая жизнь. Восприятие человека происходит на глубине, которая за пределами слов, за пределами эмоций. Верующий сказал бы: когда я вижу человека в этом свете. в свете чистой любви, то я вижу в нем образ Божий, икону…

Как часто бывает, что любящему другого кто-нибудь скажет: “Что ты в нем нашел? Что ты в ней нашел?” – и человек дает совершенно бредовый ответ: “Да разве ты не видишь, до чего она прекрасна, до чего он красив?”. И оказывается: да, так оно и есть, этот человек прекрасен, потому что любящий видит красоту, а нелюбящий , или безразличный, или ненавидящий видит только раненость. Вот об этом очень важно не забыть. Чрезвычайно важно помнить, что любовь реалистична до конца, что она объемлет человека всецело и что она видит, она зряча, но вместо того, чтобы осуждать, вместо того, чтобы отрекаться от человека, она плачет над изуродованностью и готова жизнь положить на то, чтобы все болезненное, испорченное было исправлено и исцелено. Это то, что называется целомудренным отношением к человеку, это – настоящее начало, первое серьезное видение…

В любви есть три стороны. Во-первых человек любящий дает, хочет давать. Но для того, чтобы давать, для того, чтобы давать совершенно, давать не делая получающему больно, нужно уметь давать. Как часто бывает, что мы даем не по любви, настоящей, самоотверженной, щедрой любви, а потому, что, когда мы даем, в нас нарастает чувство своей значительности, своего величия… Но получать от человека на этих условиях – очень больно. Любовь только тогда может давать, когда она забывает о себе… С другой стороны, в любви надо уметь получать, но получать порой гораздо сложнее, чем давать. Мы все знаем, как мучительно бывает получить что-нибудь, испытать благодеяние от человека, которого мы или не любим, или не уважаем, это унизительно, это оскорбительно… И вот для того, чтобы уметь давать и уметь получать, нужно, чтобы любовь дающего была самозабвенной, а получающий любил дающего и верил безусловно в его любовь. Западный подвижник Венсан де Поль, посылая одну из своих монахинь помогать бедным, сказал: “Помни – тебе нужна будет вся любовь, на которую способно твое сердце, для того, чтобы люди могли тебе простить твои благодеяния”…

Но даже там, где и давать, и получать – праздник, радость, есть еще одна сторона любви, которую мы забываем. Это – жертвенность. Не в том смысле, в котором мы обычно о ней думаем: например, что человек, который любит другого, готов на него работать, лишать себя чего-нибудь, чтобы тот получил нужное… Нет, та жертвенность, о которой я говорю, более строга, она относится к чему-то более внутреннему. Она заключается в том, что человек готов по любви к другому отойти в сторону. И это очень важно. Ведь порой бывает так между мужем и женой: они друг любят сильно, крепко, ласково, радостно. И один из них ревнует мужа или жену – не по отношению к кому-нибудь, который вот тут, теперь может поставить под вопрос их любовь, а по отношению к прошлому… И любящий должен принять тайну прошлого как тайну и ее уберечь, ее сохранить, должен допустить, что в прошлом были такие отношения любимого человека с родителями, с друзьями, с подругами, такие события жизни, к которым он не будет причастен, иначе как сберегающей, ласковой, почтительной любовью…

Человек начинает любить другого, потому что вдруг, неожиданно для себя самого, видит в нем что-то, чего он раньше никогда не видел. Бывает: молодые люди, девушки принадлежат к какому-то общему кругу, живут бок о бок, работаю вместе, принимаю участие в общественной жизни. И вдруг тот, кто до сих пор никем не был замечен, делается центром интереса для одного из этого круга; в какой-то момент один человек другого увидел не только глазами, но каким-то проникновением сердца и ума. И этот человек, который просто был одним из многих, вдруг делается единственным (136: 473, 479-481).

 

3.2.2. СУПРУЖЕСКАЯ БЛИЗОСТЬ И ВЕТХОЗАВЕТНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ

 В Ветхом Завете сказано: «Если мужчина ляжет с женщиной и будет у него излияние семени, то они должны омыться водой и нечисты будут до вечера» (Лев. 15: 18). Таким образом, сексуальные отношения несут определенную нечистоту [53]. Здесь необходимо обратить внимание на следующее. В Лев. 15 говорится о двух видах истечений (выделений) из тела. В Лев.15: 3, 25 говорится о выделениях, относящихся к некоторым болезням, соответственно мужчин и женщин. После выздоровления от этих болезней необходимо было принести жертву за грех и жертву всесожжения (Лев. 15: 13-15, 28-30).

В противоположность этому, за естественные (не связанные с болезнью) выделения (см. Лев. 15: 16, 18, 19) не требовалось приносить жертвы [54]. Это позволяет считать сексуальные отношения (не превращаемые в самоцель) и связанные с ними естественные выделения не собственно грехом (то есть действиями, нарушающими какие-либо постановления Божии), а действиями, несущими временную нечистоту. Иначе говоря, действиями, делающими человека временно нечистым. Заметим, что свт. Феофан Затворник различает нечистоту и грех: «...Тут больше греха (ближе к греху – П. Д.), но еще нет его. Это нечистота» (42: 340).

Аналогичное разделение терминов «нечистота» и «грех» встречается и в Ветхом Завете. Так, например, в Книге пророка Захарии эти термины даны в одном контексте (что говорит именно об их различии): «В тот день откроется источник дому Давидову и жителям Иерусалима для омытия греха и нечистоты» (Зах. 13: 1).

 Непосредственное рождение ребенка (то есть роды) также делает женщину временно нечистой. В Лев. 12: 2 говорится: «... Если женщина зачнет и родит младенца мужеского пола, то она нечиста будет семь дней...». «И тридцать три дня должна она сидеть, очищаясь от кровей своих; ни к чему священному не должна прикасаться... Если же она родит младенца женского пола, то во время очищения своего она будет нечиста две недели, и шестьдесят шесть дней должна сидеть, очищаясь от кровей своих» (Лев. 12: 4, 5). При этом нечистота после родов (Лев. 12: 2, 4, 5) и нечистота после излияния семени (Лев. 15: 18) имеют различие не только в количественном аспекте (то есть в продолжительности состояния нечистоты), но и в качественном. Поскольку, как пишется в Лев. 12: 6-8, женщина, родившая сына или дочь, должна принести жертву всесожжения и жертву «за грех, ко входу скинии собрания к священнику; он принесет это пред Господа, и очистит ее, и она будет чиста от течения кровей ее. Вот закон о родившей младенца мужеского или женского пола».

В православных молитвах, читаемых в 1-й и 40-й день по рождении младенца, также говорится об очищении роженицы от скверны (нечистоты): «... Господи... очисти ее от телесной скверны, и... утробных стужений»; «Господи Боже наш, пришедший на спасение рода человеческого, приди и на рабу Твою... омой ее скверну телесную и скверну душевную, во исполнении сорока дней...».

 Таким образом: повеление не прикасаться к женам за три дня перед явлением Господа на горе Синае (Исх. 19: 15); кратковременная нечистота родителей при зачатии ребенка (Лев. 15: 18); более длительная нечистота женщины после родов (Лев. 12: 2, 4, 5); необходимость принесения жертвы всесожжения и жертвы за грех после родов (Лев. 12: 6-8) – говорят о том, что зачатие и рождение ребенка связаны с определенными временными, соответственно, нечистотой и нечистотой с греховностью.

Причину этого, по-видимому, следует искать в первородном грехе, а не в действиях родителей, касающихся зачатия ребенка в соответствии с заповедью Божией плодиться и размножаться. В частности, Бог, после грехопадения прародителей, сказал Еве: «... Умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей...» (Быт. 3: 16). По данному вопросу также говорится следующее: «Нечистота относилась к материнской плаценте после рождения ребенка, но не к ребенку» (39: 170. См. пояснение к Лев. 12: 1-8); «Очевидно, что период, в который матери были нечисты, после рождения дочери был в два раза длиннее (80 дней), чем после рождения сына (40 дней). Такое положение отражает пятно позора на женщинах за роль Евы в грехопадении» (39: 170. См. пояснение к Лев. 12: 5). Ибо «от жены начало греха и через нее все мы умираем» (Сир. 25: 27); «Несмотря на то, что само событие (рождение ребенка – П. Д.) было радостным, обязательные жертвы предназначались для того, чтобы запечатлеть в сердцах родителей реальность первородного греха и наследование ребенком греховной природы... так как человек воспроизводит грешников и только грешников» (см. пояснение к Лев. 12: 6 в 39: 170). Иначе говоря, родители, не нарушая каких-либо законов Божиих, производят при этом ребёнка с греховной природой, что не может быть угодным Богу (см. Приложение 1, раздел 1.1.1. д.).

Исходя из сказанного в отношении зачатия и рождения ребенка, можно сделать вывод о том, что связанные с ними временные нечистота и грех являются не следствиями каких-либо греховных действий, совершаемых непосредственно родителями и нарушающих какие-либо постановления Божии, а следствиями первородного греха. И подобно тому, как все люди, лично не участвующие в первородном грехе, испытывают на себе его последствия, так и родители (в особенности женщина) при зачатии и рождении ребенка испытывают, помимо общих для всех людей последствий первородного греха, также и данные (специфические, то есть свойственные только родителям) его последствия (временные нечистоту и греховность).

 

3.2.3. О СУПРУЖЕСКОЙ БЛИЗОСТИ БЕЗ ЦЕЛИ ЗАЧАТИЯ

 В гл. 1 «О целях брака» говорилось, что удовлетворение природного (полового) инстинкта является одной из целей брака, имеющей бoльшую важность, чем деторождение. Из этого, в свою очередь, можно сделать вывод и о допустимости (негреховности) отдельных случаев супружеской близости в законном (освященном Церковью) браке без цели зачатия. Конечно, брак при этом не должен использоваться исключительно в целях получения сексуального удовлетворения, поскольку основной целью брака являться взаимная помощь супругов в спасении, а одной из основных целей также является и деторождение.

В «Основах социальной концепции РПЦ», принятых Архиерейским Собором РПЦ в 2000 г.» сказано: «Определяя отношение к неабортивным средствам контрацепции, христианским супругам следует помнить, что продолжение человеческого рода является одной из основных целей богоустановленного брачного союза (см. Х.4). Намеренный отказ от рождения детей из эгоистических побуждений обесценивает брак и является несомненным грехом.

Вместе с тем супруги несут ответственность перед Богом за полноценное воспитание детей. Одним из путей реализации ответственного отношения к их рождению является воздержание от половых отношений на определенное время. Впрочем, необходимо памятовать слова апостола Павла, обращенные к христианским супругам: “Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим” (1 Кор. 7. 5). Очевидно, что решения в этой области супруги должны принимать по обоюдному согласию, прибегая к совету духовника. Последнему же надлежит с пастырской осмотрительностью принимать во внимание конкретные условия жизни супружеской пары, их возраст, здоровье, степень духовной зрелости и многие другие обстоятельства, различая тех, кто может “вместить” высокие требования воздержания, от тех, кому это не “дано” (Мф. 19. 11), и заботясь прежде всего о сохранении и укреплении семьи» (гл. ХII. Проблемы биоэтики. Раздел ХII.3. Цит. по 7: 352).

Вот как отвечает на вопрос: «Считаются ли плотские отношения греховными, если муж и жена пришли в тот возраст, когда деторождение становится абсолютно невозможным?» протоиерей Максим Козлов: «Нет, Церковь не считает те супружеские отношения, когда уже невозможно деторождение, греховными. Но призывает человека, достигшего жизненной зрелости и либо сохранившему, может быть, даже без собственного желания целомудрие, либо, напротив, имевшего отрицательные, греховные опыты в своей жизни и желающего на закате лет вступить в брак, лучше этого не делать, ведь тогда ему будет куда проще справляться с побуждениями собственной плоти, не стремясь к тому, что уже не пристало просто в силу возраста» [55].

Митрополит Антоний Сурожский также считает, что в определенных случаях допустимо прибегать к контрацепции. Однако, область ее применения здесь суживается и определяется обстоятельствами, при которых «каждый ребенок, который будет рожден от этой четы, погибнет – от голода, от мора, от той или другой болезни, которая охватила родителей» (136: 508). При такой ситуации «законно прибегнуть к контрацепции, то есть не дать ребенку родится в такие обстоятельства, где он встретит только страдание, изуродование жизни, смерть, в жизни которого ничего не будет светлого» (136: 508).

 Кандидат философских наук М.В. Бахтин о супружеских отношениях говорит: «… как в Ветхом, так и в Новом Заветах мы находим множество мест, говорящих о половых отношениях, но в большинстве случаев о детях там не говорится ни слова. А в «Книге Притчей Соломона» напрямую поются дифирамбы физической, чувственной любви…

Знаменитая же «Книга Песни Песней Соломона» целиком посвящена культу любовного пира (Песн.: 1: 1; 4: 1-7, 10; 7: 2, 3, 8-11; 8: 1)…

Этот чудесный гимн любви прямо свидетельствует о том, что физическая любовь в Библии рассматривается далеко не только как средство деторождения, а, прежде всего, как прекрасное и необходимое проявление своих чувств к любимому человеку. Иначе говоря, христианство предписывает вступать в брак, чтобы здесь, и только здесь реализовывать свою половую энергию, поскольку чистой и честной половая любовь может быть только в одном случае – если она связывает двух супругов. В седьмой главе знаменитого Первого Послания Коринфянам апостол Павел предлагает свое (и христианское) видение проблем брака и интимных отношений. Не секрет, что главным мотивом супружеской измены чаще всего является сексуальная неудовлетворенность в браке или обида на супруга или супругу. Как профилактику этого святой апостол Павел дает ряд конкретных советов, помогающих людям преодолеть препятствия, стоящие на пути семейного счастья. Муж оказывай жене должное благорасположение; подобно и жена – мужу (1 Кор. 7: 3).

В этом императиве ясно проглядываются три мысли:

– Половая близость есть долг, обязанность по отношению к супругу или супруге. Священное Писание велит удовлетворять физическую потребность второй половины.

– Однако исполнение этого долга призвано основываться на благорасположении к жене или мужу, то есть чувствах любви, нежности, преданности, восхищения и т.д.

– Долг этот обоюдный, равный и основывается на понимании брака как онтологического единства супругов, где каждая половина перестает принадлежать только себе самой: Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена (1 Кор. 7: 4).

Здесь мы снова чувствуем специфику христианского понимания брака: супруги теряют онтологический статус независимой личности и все его атрибуты: свободу, собственность и т. д. Человек утрачивает право даже распоряжаться своим телом. Тело предназначено для наслаждения супруга (супруги). Следовательно, муж или жена должны удовлетворять потребность друг друга по первой же просьбе… Читаем дальше: Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим (1 Кор. 7: 5).

В первой строке этого стиха звучит принципиально важный совет: физическое воздержание обязательно должно основываться на обоюдном согласии (симфонии) супругов. После непродолжительного перерыва интимная близость должна быть возобновлена. Апостол Павел, а через него Господь предупреждают, что дьявольское искушение невоздержанием является очень сильным, поскольку основной инстинкт заложен Самим Богом, и, следовательно, отсутствие канала выхода страсти может сыграть злую шутку с человеком. Если отказ от близости не обоюдный и нарушает желание одного из супругов, то это чревато ростом обиды, злобы. Здесь сатана тут как тут – подкарауливает и подбрасывает мысль об отмщении, об измене на “зло”» (43: 59-62).

Соглашаясь с М.В. Бахтиным по вопросу о негреховности собственно физической, чувственной любви супругов, находящихся в законном браке, освященном Церковью (то есть супружеских отношений самих по себе), мы, тем не менее, хотим подчеркнуть, что все же следует различать в супружеских отношениях некую необходимую и достаточную сексуальность, сексуальную неуемность (невоздержанность), сексуальную распущенность (разнузданность) и сексуальную развращенность. Кроме того, предназначением тела не является только наслаждение супруга (супруги). Так например, при всеобщем воскресении в бессмертных телах, люди вообще уже не будут иметь потребность в чувственных супружеских отношениях («…когда из мертвых воскреснут, тогда не будут ни жениться, ни замуж выходить, но будут как Ангелы на небесах» (Мк. 12: 25). Также отметим, что именно тело, соединенное с духовным существом [56], и образует (создает) собственно человека.

Приведем некоторые цитаты о значении (роли) тела и отношении к нему. «Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа. Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? Ибо вы куплены дорогою ценою. Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии» (1 Кор. 6: 19, 20).

По мнению Н. Е. Пестова: «Откормленное и избалованное тело – это уже враг, а не друг человека. Его требования заглушают и подавляют духовные стремления и способности» (45: 139).

Святой Иоанн Кронштадтский пишет: «Эта самая плоть, которую мы столько лелеем, покоим, услаждаем, украшаем, есть враг души нашей, весьма коварный, опасный: она непрестанно противится любви Божией, заповедям Божиим и порывается исполнить свою волю и исполняет ее почти всегда, разве когда сильное препятствие противопоставляет Господь Бог в благом и премудром Промысле своем о нашем спасении.

При покое, просторе, услаждении плоти – плоть оживает со всеми своими страстями и наклонностями, а при тесноте, озлоблении, томлении – умерщвляется со всеми своими страстями.

Посему не питай пристрастно плоть свою, не ласкай ее, не угождай и не усиливай ее тем против духа. Иначе она все порывы духа ниспровергает, не даст встать ему и войти в силу.

Невольником будет дух у плоти. Эту плоть должно всегда распинать со страстями и похотью, а не лелеять; ее надо умерщвлять постом, бдением, молитвою, трудами» (цит. по 45: 139, 140);

«Когда Господь называет тело свое Церковью или наши тела храмом Божиим, тогда Он внушает нам и высокое уважение к телу как скинии временной, в которой живет бессмертный дух наш, равно как и то. Что мы должны всячески беречь его от осквернения и растления и соблюдать его в чистоте и святости» (46: 154, 155).

Святой Исаак Сирин говорит: «вечная судьба человека не может определится раньше воскресения тела, потому что телу наравне с душой надлежит выбрать и определить вечную участь человека» (цит. по 47: 105).

 Не ставя под сомнение недопустимость использования брака для «неистовых страстей» или сексуальной разнузданности, с другой стороны необходимо отметить, что не следует считать блудом (скрытым блудом), то есть грехом, любую физическую близость находящихся в законном браке супругов, если ее непосредственной целью не является зачатие ребенка. Ведь иначе, если, например, молодая замужняя женщина, не способная родить ребенка (из-за травмы, болезни или перенесенной операции) имеет с молодым мужем физическую близость, то получается, что они, в этом случае, занимаются блудом, находясь в законном, освещенном Церковью, браке. Но это не согласуется со словами святого апостола Павла: Но, во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа… Не уклоняйтесь друг от друга… чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим … лучше вступить в брак, нежели разжигаться (1 Кор. 7: 2, 5, 9). В этих словах ясно говорится именно об удовлетворении полового инстинкта в законном супружестве для того, чтобы избежать «разжигания» страстей, толкающих на незаконное сожительство (физическую близость), которое уже явно является большим грехом и находится под строгим запретом (запрещено законом): Не прелюбодействуй… Не желай жены ближнего твоего (Втор. 5: 18, 21); А я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Мф. 5: 28). В дополнение к этому приведем еще раз слова свт. Иоанна Златоуста: «Брак дан для деторождения, а еще более для погашения естественнаго пламени. Свидетель этому Павел, который говорит: Но, во избежание блуда, каждый имей свою жену (1 Кор. 7: 2). Не сказал: для деторождения. И затем собираться вкупе (ст. 5) повелевает он не для того, чтобы сделаться родителями многих детей, а для чего? Да не искушает, говорит, вас сатана. И продолжая речь, не сказал: если желают иметь детей, а что? Аще ли не удержатся, да посягают (ст. 9)» (48, часть 2, §19).

 Что же касается приведенного в Священном Писании текста о наказании смертью Онана за «разбрасывание им семени» (Быт. 38: 8-10) [57], то в данном тексте не говорится о греховности собственно супружеской близости без непосредственной при этом цели зачатия ребенка. Здесь, как уже указывалось ранее, повествуется о нарушении, так называемого закона о принудительном браке (18: 397). В соответствии с ним, в случае смерти одного из женатых братьев, другой – должен был жениться на вдове умершего (см. сноску 33).

Также заметим, что в одном из Правил Шестого Вселенского Собора, Трулльского (иначе Пято-Шестого Собора), на которое иногда ссылаются некоторые противники использования в браке противозачаточных средств, сказано: «Жен, дающих врачевства, производящия недоношение плода во чреве, и приемлющих отравы, плод умерщвляющия, подвергаем епитимии человекоубийцы» (Правило 91) (148). Однако, как очевидно, речь здесь идет не о запрете предохранения от зачатия, а о запрете уничтожения эмбриона. Иначе говоря, о запрете абортов.

 

3.2.4. О СПОСОБАХ ИЗБЕЖАНИЯ РОЖДЕНИЯ ДЕТЕЙ

 Существующие способы (средства) избежания рождения детей можно условно разбить на две группы: естественные способы и искусственные. К естественным способам относятся физическая близость в периоды женского бесплодия, а также прерванный половой акт. При искусственных способах применяются специальные средства, препятствующие соединению мужской и женской половых клеток или разрушающие это соединение (разрушающие эмбрион) [58] – контрацептивные средства. По вопросу контрацепции в «Основах социальной концепции РПЦ», принятых Архиерейским Собором РПЦ в 2000 г., сказано: «Религиозно-нравственной оценки требует также проблема контрацепции. Некоторые из противозачаточных средств фактически обладают абортивным действием, искусственно прерывая на самых ранних стадиях жизнь эмбриона, а посему к их употреблению применимы суждения, относящиеся к аборту. Другие же средства, которые не связаны с пресечением уже зачавшейся жизни, к аборту ни в какой степени приравнивать нельзя» (Гл. XII. Проблемы биоэтики. Раздел XII.3. Цит. по 7: 352).

Необходимо отметить, что Русская Православная церковь последовательно и категорически выступает против абортов (за исключением отдельных случаев, обусловленных медицинскими показателями):

• «С древнейших времен Церковь рассматривает намеренное прерывание беременности (аборт) как тяжкий грех. Канонические правила приравнивают аборт к убийству. В основе такой оценки лежит убежденность в том, что зарождение человеческого существа является даром Божиим, поэтому с момента зачатия всякое посягательство на жизнь будущей человеческой личности преступно.

Псалмопевец описывает развитие плода в материнской утробе как творческий акт Бога: “Ты устроил внутренности мои и соткал меня во чреве матери моей... Не сокрыты были от Тебя кости мои, когда я созидаем был в тайне, образуем был во глубине утробы. Зародыш мой видели очи Твои” (Пс. 138. 13,15-16). О том же свидетельствует Иов в словах, обращенных к Богу: “Твои руки трудились надо мною и образовали всего меня кругом... Не Ты ли вылил меня, как молоко, и, как творог, сгустил меня, кожею и плотью одел меня, костями и жилами скрепил меня, жизнь и милость даровал мне, и попечение Твое хранило дух мой... Ты вывел меня из чрева” (Иов 10. 8-12,18). “Я образовал тебя во чреве... и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя” (Иер. 1. 5-6), – сказал Господь пророку Иеремии. “Не убивай ребенка, причиняя выкидыш”, – это повеление помещено среди важнейших заповедей Божиих в “Учении двенадцати апостолов”, одном из древнейших памятников христианской письменности. “Женщина, учинившая выкидыш, есть убийца и даст ответ перед Богом. Ибо... зародыш во утробе есть живое существо, о коем печется Господь”, – писал апологет II века Афинагор. “Тот, кто будет человеком, уже человек”, – утверждал Тертуллиан на рубеже II и III веков. “Умышленно погубившая зачатый во утробе плод подлежит осуждению смертоубийства... Дающие врачевство для извержения зачатого в утробе суть убийцы, равно и приемлющие детоубийственные отравы”, – сказано во 2-м и 8-м правилах святителя Василия Великого, включенных в Книгу правил Православной Церкви и подтвержденных 91 правилом VI Вселенского Собора. При этом святой Василий уточняет, что тяжесть вины не зависит от срока беременности: “У нас нет различения плода образовавшегося и еще необразованного”. Святитель Иоанн Златоуст называл делающих аборт “худшими, нежели убийцы”…

Православная Церковь ни при каких обстоятельствах не может дать благословение на производство аборта. Не отвергая женщин, совершивших аборт, Церковь призывает их к покаянию и к преодолению пагубных последствий греха через молитву и несение епитимии с последующим участием в спасительных Таинствах. В случаях, когда существует прямая угроза жизни матери при продолжении беременности, особенно при наличии у нее других детей, в пастырской практике рекомендуется проявлять снисхождение. Женщина, прервавшая беременность в таких обстоятельствах, не отлучается от евхаристического общения с Церковью, но это общение обусловливается исполнением ею личного покаянного молитвенного правила, которое определяется священником, принимающим исповедь («Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», принятые Архиерейским Собором РПЦ в 2000 г. Гл. XII. Проблемы биоэтики. Раздел XII.2) (цит. по 7: 349-351);

• «Право на жизнь должно подразумевать защиту человеческой жизни с момента зачатия. Всякое посягательство на жизнь формирующейся человеческой личности является нарушением этого права. Современные международные и национальные юридические акты закрепляют и охраняют жизнь и права ребенка, взрослого и пожилого человека. Эта же логика защиты человеческой жизни должна распространяться на ее отрезок от момента зачатия до появления на свет. Библейское представление о богоданной ценности человеческой жизни с момента ее зачатия выражено, в частности, в словах святого царя Давида: Ибо Ты устроил внутренности мои и соткал меня во чреве матери моей... Не сокрыты были от Тебя кости мои, когда я созидаем был в тайне, образуем был во глубине утробы. Зародыш мой видели очи Твои; в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них еще не было (Пс. 138, 13,15-16)» («Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека», принятые Архиерейским Собором РПЦ в 2008 г. Гл. IV. Достоинство и свобода в системе прав человека. Раздел IV.2. Право на жизнь) (цит. по 138).

 Несмотря на то, что во всех способах избежания нежелательной беременности цель одна и та же, отношение к ним весьма различно. Так Элладская Православная Церковь признает только один способ – супружеское воздержание: «Что касается противозачаточных средств, каких бы то ни было, настоятельно требуем полностью отказаться от них… Многие вынуждены искать какой-то выход из своих сложных ситуаций. Но единственно приемлемым для христианина выходом может быть супружеское воздержание» (Окружное послание Епископата Элладской Церкви) (цит. по 44: 155, 157).

В католицизме считается, что «периодическое воздержание, методы регулирования рождаемости, основанные на самонаблюдении и использовании периодов неплодности [59], соответствуют объективным критериям морали. Применение этих методов основано на уважении к телу супругов, поощряет нежность между супругами и способствует воспитанию подлинной свободы. И, наоборот, по сути своей порочно “всякое действие, которое в предвидении супружеского акта или во время него, или во время развития его естественных последствий ставит себе целью сделать невозможным зачатие, или служит для этого средством” [60]» (135: 541). «Естественному “языку”, выражающему обоюдный и полный дар супругов, применение противозачаточных средств навязывает “язык”, объективно противоречащий или такой, который не выражает полной отдачи себя другому. Отсюда происходит не только активный отказ открыться для жизни, но фальсификация внутренней правды супружеской любви, призванной быть даром всего человека в его целостности… Антропологическое и моральное различие между искусственным предупреждением беременности и соблюдение периодических ритмов… отображает две концепции человека и его сексуальности, непримиримые между собой» [61] (135: 541, 542). «Регулирование рождаемости представляет собой один из аспектов ответственного отцовства и материнства. Законность намерений супругов не оправдывает использования нравственно неприемлемых методов (таких, например, как прямая стерилизация или противозачаточные средства [62])» (135: 547).

Вообще, в энциклике [63] запрещено использование искусственных способов против зачатия. При этом разрешена супружеская близость в периоды женского бесплодия [64].

Митрополит Сурожский Антоний об энцикликах говорит: «Относительно энциклики, мне кажется, уместно поставить ряд вопросов. Прежде всего, отправная точка ее, а именно утверждение, будто целью брака является деторождение, не только спорна, но для православного богословия просто неприемлема. Цель брака есть брак. Рождение детей – его составная часть, но в брак не вступают для того, чтобы иметь детей, в брак вступают для того, чтобы осуществить жизнь взаимной любви, то есть преодоление индивидуальной изолированности, расширение личности, которое один немецкий автор называет “жизнью единой личности в двух лицах”.

Здесь перед нами первый, чрезвычайно важный момент, ибо если действительно брак определяется деторождением, то, мне кажется, рушится вся энциклика: ведь проблема исключения зачатия вовсе не вопрос применяемых методов. Если цель брака – рождение детей, то всякое действие, направленное против этого, является посягательством на брак в главной его цели. Следовательно, любые противозачаточные методы, искусственные или естественные, и даже супружеское воздержание, имеющее целью исключить деторождение, есть грех, посягательство на главную цель брака; этот момент в энциклике лишен логики и не выдерживает критики.

Думаю, что одна из проблем, которые здесь встают, это проблема оценки телесных отношений между двумя человеческими существами в браке. На основании энциклики в целом и всего ее контекста создается впечатление, что телесная жизнь в браке рассматривается здесь просто как плотские сношения в том отрицательном смысле, который придает этому выражению аскеза. Здесь как бы раздвоение сознания: с одной стороны, брак по самому определению направлен на деторождение, а с другой стороны, физические отношения отмечены печатью некой уродливости, с ними связывается представление дефективности. Очень ясно чувствуется, что идеал здесь – жизнь монашеская, жизнь воздержания. Совершенно иное в православном богословии. У нас существует богословие материи, богословие тела, основанное на том положении, что Бог создал человека как существо не только духовное или душевное, но также и материальное, связанное с совокупностью всего видимого и осязаемого творения, – богословие, основанное прежде всего на Воплощении. Воплощение это не просто Божественный акт, в котором Бог становится человеком, это такое Божественное действие, в котором Бог принимает на Себя видимое и осязаемое вещество созданного Им мира. Он соединяется не только с человечеством, Он соединяется с космической реальностью материи, и наше отношение к материи очень отлично от так часто встречающегося монофизитского отношения к ней [65].

Третий момент – это развитие только что сказанного, а именно наше отношение к половому воздержанию в браке. Слово «целомудрие», несколько раз встречающееся в службе брака, часто понимается как относящееся к плоти, к аскезе. Но в действительности целомудрие во всем объеме этого понятия есть нечто гораздо более широкое – оно охватывает одновременно человеческий дух, тело и душу. И это особенно бросается в глаза в службе брака, где мы просим Господа даровать вступающим в брак целомудрие и радость видеть чада чад своих. Целомудрие не есть что-то несовместимое с деторождением. Целомудрие – это внутреннее состояние, определяющееся не физическими категориями, а отношением: духовным отношением, отношением души и отношением тела…

В энциклике и во всем этом строе мышления, по-видимому, ставится вопрос о том, как сочетать и запрет, и возможность избежать деторождения, когда оно оказывается событием, которое может вылиться в трагедию… чтобы можно было и утолить вожделение, и избежать опасности зачатия. Но и с православной, и просто с человеческой точки зрения это представляется мне безнравственным, радикально безнравственным» (136: 498, 499, 502. Гл. «Вопросы брака и семьи» [66]).


 [40] Поскольку понятия «грех» и «зло» занимают важное место в рассматриваемой теме, в приложении 1 приведены определения (содержания) этих терминов.

 [41] Цит. по электронной версии со ссылкой на 15: 647. Адрес сайта: http://optina.org.ru/books/sokrovistchnitsa/b/brak/_ioann_zlatoust.htm.

 [42] Для сведения, приведем этот же текст в редакции 23: 79 (Слово 5, гл. 26): «Видел я нечистые души, которые до неистовства пылали плотскою любовию, но потом обратились к покаянию и, вкусивши вожделения, обратили вожделение свое ко Господу и, миновавши всякий страх, ненасытною любовию прилепились к Богу. Посему и Господь о целомудренной оной блуднице не сказал, что она убоялась, но что возлюбила много (см. Лк. 7: 47) и удобно возмогла любовию отразить любовь».

 [43] В Священном Писании, а также во многих православных работах, неоднократно говорится о недопустимости прелюбодеяния и негативном влиянии этого тяжкого греха на жизнь потомков (то есть, его последствиях – зле). Об этом вопросе, а также о влиянии, вообще, грехов родителей на их детей, см. приложение 2.

 [44] Вместе с этим, приведем интересный случай спасения, предававшегося блуду клирика, из-за его молитв: «…Был один клирик, весьма благоговейный ко Приснодеве. Он часто молился к Ней и читал молитвы, сколько возможно, и особенно Акафист, который всегда произносил с великим умилением и благоговением.

Но он был человеком, носящим плоть, и вот бедняга впал в нечистоту блуда. Каждый раз, когда он шел совершать вожделение, или возвращался назад домой, проходя по мосту, то читал Часы и молитвы ко Пресвятой Деве. И так молясь, он упал с моста, содействием беса, или по другой какой причине, и захлебнулся в реке. Тотчас бесы схватили его душу, чтобы взять ее в геенну. Но Многоблагоутробная Владычица была там же и повелела им привести душу к праведному Судии, чтобы Он принял решение, которое желает. Они пришли, и страшные сборщики долгов показали все грехи клирика, и особенно недавно произошедший грех блуда, и поэтому говорили Судии, что как Праведный Он не может быть милостив к душе, но должен дать им, ибо душа умерла в смертном беззаконии. Но с другой стороны отвечала Всемилостивая Владычица, общая заступница за грешных и Помощник: "Написано в Божественном Писании: В чем застану, в том и сужу. В тот час, когда этот человек скончался, он читал последование и молился ко Мне со словами Архангельского приветствия, как обычно и делал, будучи Моим благоговейным рабом. Так что по справедливости вы не имеете части в его душе, но она Моя без всяких возражений. Тогда Судия повелел одному Ангелу принести язык клирика сюда. Ангел ушел тотчас на реку, вынул язык умершего и принес на Суд. И на языке было написано: "Радуйся, Благодатная Мария". Тогда Господь сказал душе: "Возвращайся в тело и сотвори достаточное покаяние, потому что нет власти бесов над тобой. По благословению, которое было у тебя к Моей Матери – спасению вашего рода, дарую тебе время на покаяние. Объяви о Ее великом праве ко Мне дерзновения и победе, и силе против бесов, и подобает, чтобы вы почитали Ее".

Так клирик был искуплен от двух смертей. Ангел выкинул его останки из глубины вод и, одушевив их, отошел в Небеса. А он, воскресши, отказался от мира и от всех плотских наслаждений, и стал монахом в общежительстве, совершая великие подвиги божественной силой» (147: 466, 467. См. Чудо 55. О соблудившем клирике, захлебнувшемся в реке и воскресшим из мертвых).

 [45] «Разнузданность – … Ничем не здерживаемый разгул, разврат или произвол» (131: 1182. См. «Разнузданность»).

«Разнузданный – …Дошедший до крайних пределов распутства, своеволия, произвола, ничем не сдерживаемый» (131: 1183. См. «Разнузданный»).

 [46] Виктор Эмиль Франкл говорит: «…Сведение секса к простому удовлетворению инстинктов, вероятнее всего, преграждает путь к правильной эротической жизни, в которой секс призван быть не более чем выражением – и не менее чем венцом любви*» (137: 266).

*Под венцом любви все же следует понимать способность жертвовать во имя любви, способность, при необходимости, даже отдать свою жизнь.

 [47] Цит. по электронной версии со ссылкой на 14: 208. Адрес сайта: http://optina.org.ru/books/sokrovistchnitsa/b/brak/_ioann_zlatoust.htm.

 [48] «Великая ектения на обручение» (см. сноску 1 в 130: 184).

 [49] Цит. по электронной версии со ссылкой на 15: 647. Адрес сайта: http://optina.org.ru/books/sokrovistchnitsa/b/brak/_ioann_zlatoust.htm.

 [50] «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3: 16).

 [51] «Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее» (Еф. 5: 25).

 [52]  Ср. с: «И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» (1 Кор. 13:3).

 [53] Об этом также сказано в 39: 123, в пояснении к Исх. 19: 15: «не прикасайтесь к женам. Это было необходимо, чтобы они могли быть чистыми по обряду (см. Лев. 15: 16-18)». Об этом пишет преподобный Серафим Саровский: «Надлежит притом (при нашествии Духа Святого – П. Д.) быть в полном трезвении и души и духа и в целомудренной чистоте плоти. Так было при горе Хорив, когда Израильтянам было сказано, чтобы они до явления Божиего на Синае за три дня не прикасались бы и к женам (Исх. 19: 15 – П. Д.), ибо Бог наш есть огнь поядающий (Евр. 12: 29) все нечистое, и в общение с Ним не может выйти ничтоже от скверны плоти и духа (2 Кор. 7: 1)» (50: 23).

 [54] При описании видов истечений использованы пояснения к Лев. 15: 2-30 из 39: 175, 176.

 [55] Цит. по электронной версии. Адрес сайта: http://www.pravmir.ru/printer_595.

 [56] Поскольку в данной работе не рассматривается вопрос, состоит ли человек из души и тела или духа, души и тела, то здесь мы используем термин «духовное (то есть невещественное) существо» для обозначения им того, что было образовано в человеке в результате Божиего вдуновения. В дихотомической схеме состава человека это будет душа, в трихотомической – дух и душа.

 [57] См. сноску 33.

 [58] Данные средства являются, по своей сути, ранним абортом.

 [59] HV 16.

 [60] HV 14.

 [61] FC 32.

 [62] Здесь, по видимому, имеются в виду не вообще средства против зачатия (к которым также относится и супружеская близость в периоды бесплодия), а контрацептивные средства.

 [63] «Энциклика (от позднелатинского encyclicus – окружной, общий) – первоначально – окружное послание епископа. В современной церкви – послание папы римского, обращенное ко всем верующим католикам. Энциклики посвящаются вопросам веры, морали, социально-политическим проблемам и т. д.» (134: 540. См. «Энциклика»).

 [64] «Энциклика, обнародованная в 1968 году… подтвердила существовавшее ранее категорическое запрещение католикам применять эти средства (искусственные средства против зачатия – П. Д.), сопровождающееся рекомендацией пользоваться естественными возможностями с этой целью (выделено П. Д.)» (см. примечание 1 в 136: 498). Таким образом, здесь фактически говорится о том, что супружеское воздержание не является единственно приемлемым для христианина методом предохранения от нежелательной беременности.

 [65] Монофизитство – христологическая ересь, согласно которой человеческая природа во Христе полностью поглощена божественной. Была осуждена на Халкидонском соборе в 451 г. Из монофизитского учения о природах Христа следует уничижительное отношение к материи и вражда к материальному миру.

 [66] «Сокращенный перевод с французского отклика на энциклику папы Павла VI «Humanae vitae", посвященную вопросу регулирования рождаемости (1969). Энциклика, обнародованная в 1968 году, была ответом на давно назревшую в Католической Церкви необходимость внести ясность в вопрос "контроля рождаемости" – применение противозачаточных средств» (см. сноску 1 в 136: 498).