Епископ Феофан Затворник
Истолкование молитвы Господней словами Святых Отцов

РАЗДЕЛЕНИЕ

Пространный христианский катехизис. Чтобы удобнее рассмотреть молитву Господню, можно разделить ее на призывание, семь прошений и славословие.

ПРИЗЫВАНИЕ

Отче наш, Иже ecu на небесех!
Отче

Св. Григорий Нисский. Кто даст ми криле, яко голубине? (Пс. 54, 7) — говорит в одном месте великий псалмопевец Давид. Осмелюсь и я сказать то же слово: кто даст мне оные криле, чтобы мог я воспарить умом на высоту величия сих речений, — и, оставив землю, перейти весь разлитый в средине воздух, коснуться эфирной красоты, достигнуть звезд, увидеть все их украшение, да и на них не остановиться, но миновать и это, стать вне сего движимого и изменяемого, объять естество постоянное, силу неподвижную, в себе самой водруженную и направляющую и поддерживающую все, что имеет бытие, все, что зависит от неизреченной воли Божией премудрости, чтобы, став мыслью вдали от всего изменяемого и превратного, в непреложном и неуклонном состоянии души мог я сперва сродниться мыслью с Непреложным и Неизменяемым, потом призывать самим родственным наименованием и говорить: Отче!

Св. Киприан. О какое к нам снисхождение, какое обилие благоволения и благости Господа, когда Он дозволил нам при совершении молитвы перед лицом Божиим называть Бога Отцом, а себя именовать сынами Божиими так же, как и Христос есть Сын Божий! Никто из нас не дерзнул бы употребить это имя в молитве, если бы Он Сам не дозволил нам так молиться.

Св. Кирилл Иерусалимский. В молитве, которую передал Спаситель ученикам Своим, мы, с чистою совестью именуя Бога Отцом, говорим: Отче наш! Какое превеликое Божие человеколюбие! Отпадшим от Него и дошедшим до крайности во зле даруется такое забвение всего худого и такое причастие благодати, что они именуют Его Отцом: Отче наш!

Св. Златоуст. Отче наш! О, какое чрезвычайное человеколюбие! О, какая превосходная честь! Какое слово будет в состоянии воздать благодарность Подающему нам такие блага? Посмотри, возлюбленный, на уничиженность твоей и моей природы, вникни в сродство ее, — в эту землю, пыль, грязь, глину, пепел; потому что мы созданы из земли и опять наконец разлагаемся в землю. Представив это, удивляйся неисследимому богатству великой Божией благости к нам, по которой заповедано тебе называть Его Отцом, — земному — небесного, смертному — бессмертного, тленному — нетленного, временному — вечного, бывшему вчера и прежде грязью — сущего прежде век Бога.

Блж. Августин. Во всяком прошении стараются прежде снискать благоволение того, к кому обращаются с прошением, и потом излагают самое прошение. Благоволение обыкновенно приобретается похвалою тому, кого просить намерены, и она поставляется всегда в начале прошения. В сем, конечно, смысл, и Господь повелел нам в начале молитвы возглашать: Отче наш!

В Писании много есть речений, коими изъявляется хвала Богу, но не найдешь, чтоб Израилю предписано было взывать: Отче наш! Пророки, правда, именовали Бога отцом израильтян, даже от лица Самого Бога, как: сыны родих и возвысих, тии же отвергошася Мене (Ис. 1,2),— и: аще Отец есмь Аз, то где, слава Моя? (Мал. 1, 6), но именовали так очевидно для того, чтоб обличить их, что они не хотели быть сынами Богу, работая грехам. Сами же они обращаться к Богу как к Отцу не дерзали, ибо находились еще в состоянии рабов, хотя и предназначены были к сыновству, как говорит Апостол: во елико время наследник млад есть, ничимже лучший есть раба (Гал. 4, 1). Преимущество сие даровано новому Израилю — христианам; даде им область чадом Божиим быти (см. Ин. 1, 12), и они прияли Духа сыноположения, о Немже вопиют: Авва, Отче! (см. Рим. 8, 15).

Тертуллиан. Когда говорим: Отче наш, — то и молимся Богу, и вместе веру изъявляем, коей плодом есть такое наименование. Ибо написано: елицы же прияша Его, даде им область чадом Божиим быти, верующим во имя Его (Ин. 1, 12). Господь часто именовал Бога Отцом нашим, даже заповедал никого не называть на земле отцом, кроме Того, Которого имеем на небесах (см. Мф. 23, 9). Таким образом, взывая так в молитве, мы исполняем заповедь. Блаженны те, которые познают в Боге Отца. — Имя Бога Отца не было никому возвещено прежде; и даже вопрошавший о нем Моисей услышал иное некое Имя; нам же открыто оно в Сыне. Ибо Сын уже наводит на новое Имя Богу — Имя Отца. Но Он и прямо говорит: Аз приидох во имя Отца (Ин. 5, 43), — и опять: Отче, прослави имя Твое (Ин. 12, 28), — и яснее: явих имя Твое человеком (Ин. 17, 6).

Св. Киприан. Человек новый, возрожденный и с Богом своим благодатью Его воссоединенный, на первом месте говорит: Отче! Потому что начал уже быть сыном. Во своя, сказано, прииде, и свои Его не прияша. Елицы же прияша Его, даде им область чадом Божиим быти, верующим во имя Его (Ин. 1, 11-12), Итак, уверовавший и сделавшийся сыном Божиим с того должен начинать, чтоб с благодарением исповедовать себя сыном Божиим, именуя Отцом себе Бога, Иже на небесех. Он должен первыми по своем новом рождении словами свидетельствовать, что отрекся от земного и плотского отца и начал знать и иметь одного Отца, Который на небесах. И Господь в Евангелии Своем заповедал не называть себе отца на земле, потому что у нас один Отец, Который на небесах (см. Мф. 23, 9).

Блж. Августин. Взывая в начале молитвы: Отче наш! — наименованием сим и любовь свидетельствуем, ибо что для детей сладостнее Имени Отца? и уверенность в получении просимого изъявляем, когда прежде всякого прошения представляем себя получившими уже ту великую милость, чтоб именовать Бога Отцом своим. Ибо в каком же прошении откажет сынам Своим Бог, даровав им прежде область чадами Ему быти?

Он же. Говорите: Отче наш, если начали вы иметь Бога Отцом своим. Начинают иметь Бога Отцом, когда рождаются от Него снова.

Вы и рождены от Него во утробе Церкви. Помните же, что Отца имеете на небесах. Помните, что во Адаме вы рождены в смерть, от Бога же Отца возрождены в жизнь. И что говорите, чувствуйте то в сердцах своих. Что у молящегося на сердце, по силе того приемлет его и Слышащий молитву его.

Св. Златоуст. Сице убо молитеся вы, говорит Спаситель: Отче наш, Иже еси на небесех (Мф. б, 9). Смотри, каким образом Он тотчас ободрил слушателя, в самом начале воспомянув обо всех благодеяниях Божиих. Ибо тот, кто называет Бога Отцом, сим одним наименованием исповедует и прощение грехов, и освобождение от наказания, и правду, и освящение, и искупление, и сыноположение, и наследие, и братство с Единородным, и дарование Духа. Поелику не получивший всех сих благ не может назвать Бога Отцом. И так Господь Иисус Христос двояким образом воодушевляет своих слушателей, — именно, — достоинством называемого и величием благодеяний, которые они получили.

Св. Кассиан. Молитва Господня предполагает в молящемся состояние возвышеннейшее и совершеннейшее, которое заключается в созерцании единого Бога и в пламенной любви к Нему и в котором ум наш, объятый и проникнутый сею любовью, беседует с Богом ближайшим образом и с особенною искренностью, как с отцом своим. Что мы тщательно должны стараться достигнуть сего состояния, это внушают нам слова молитвы сей. Мы говорим: Отче наш! Если таким образом Бога, Господа вселенной, собственными устами исповедуем Отцом своим, то вместе с сим исповедуем и то, что мы из состояния рабства совершенно приведены в состояние усыновленных чад Божиих.

Св. Максим Исповедник. Первое слово молитвы возводит к исповеданию Пресвятой Троицы. Отец не вследствие чего-либо имеет Имя (Отца). Но как не начинал быть, так не начинал и Отцом быть. Если же всегда сущий Он всегда есть и Отец, то и Сын всегда Ему сосуществовал, из Него и в Нем воистину выше разума, но не после Него начав быть, происходя из Него. Итак, начиная молитву сию, мы побуждаемся восчествовать Единосущную и Пресущную Троицу, как творческую причину нашего бытия. Научаемся также исповедовать дарованную нам область от Сына Божия удостоиваться именовать Отцом Того, Кто по естеству есть Творец наш, чтоб, благоговея пред именем Родителя своего по благодати, ревновали мы в жизни своей явить черты Родившего, святя Имя Его на земле. Его Отцом себе, а себя чадами Ему, показывая делами своими, и Сына Отца по естеству, Содетеля нашего сыноположения, возвеличивая и тем, что помышляем, и тем, что делаем.

Блж. Феофилакт. Ученики Христовы соревнуют ученикам Иоанновым и желают научиться, как молиться. Спаситель не отвергает желания учеников и научает их молитве. Отче наш, говорит, Иже еси на небесех. Примечай силу молитвы. Она тотчас возводит тебя к горнему и, поелику именуешь Бога Отцом, убеждает тебя всячески не терять подобия Отцу, но стараться уподобляться Ему.

Он же. Слово Отче показывает тебе, каких ты удостоился благ, соделавшись сыном Божиим.

Симеон Солунский. Отче наш! — И потому, что Он есть Творец наш, из не сущих приведый нас в бытие, — и потому, что по благодати есть Отец нам, чрез Сына по естеству, соделавшегося подобным нам.

Святитель Тихон. Из слов: Отче наш — научаемся, что Бог есть истинный Отец христиан и они суть сынове Божии верою о Христе Иисусе (см. Гал. 3, 26). Следовательно, как Отца, с упованием должно Его призывать им, якоже дети плотские родителей своих призывают и руки свои к ним во всяких нуждах простирают.

 

Наш

Св. Киприан. Учитель мира и наставник единства прежде всего не хотел, чтобы молитва была совершаема врозь и частно так, чтобы молящийся молился только за себя. В самом деле, мы не говорим: Отче мой, Иже еси на небесех, — хлеб мой даждь ми днесь. Каждый из нас не просит также об оставлении своего только долга и не об одном себе молится, чтоб не быть введенным в искушение и избавиться от лукавого. У нас всенародная и общая молитва, и когда мы молимся, то молимся за весь народ, потому что мы все составляем одно. Бог — наставник мира и согласия, поучавший единству, заповедал, чтоб каждый из нас — один молился за всех, как Он один носит всех. Этот закон молитвы соблюли и три отрока, брошенные в пещь огненную, единогласные в молении и единодушные в чувствах сердца. Тогда тии, сказано, трие яко едиными устами пояху и благословляху Бога (Дан. 3, 51). Они взывали к Богу как бы едиными устами, — и их мирная, простая и духовная молитва угодна была Господу. — По Вознесении Господнем мы находим и апостолов с учениками, молившихся подобным же образом. Сии вси, сказано, бяху терпяще единодушно в молитве и молении (Деян. 1, 14). Они пребывали в молитве единодушно, показывая и напряженность молитвы, и взаимное согласие, потому что Бог, вселяющий единомысленных в дом (Пс. 67, 7), принимает в Божественный и вечный дом Свой только тех, у коих молитва единодушна. О, каковы, возлюбленнейшие братия, тайны молитвы Господней! Сколь многое и сколь великое заключено в кратком словами, но обильном духовною силою молении! — «Говорим совместно: Отче наш, т. е. верующих, — кои, будучи освящены и восстановлены благодатным духовным рождением, стали быть сынами Божиими».

Св. Златоуст. Господь научает нас творить общую молитву о братиях. Ибо не говорит: Отче мой, но — Отче наш, и сим самым повелевает возносить молитвы за весь род человеческий и никогда не иметь в виду собственных выгод, но всегда стараться о выгодах ближнего. А таким образом и вражду уничтожает, и гордость низлагает, и зависть истребляет, и вводит любовь, мать всего доброго; уничтожает неравенство дел человеческих и показывает великое равночестие между царем и бедным, так как в делах высочайших и необходимейших мы все имеем равное участие. Ибо какой вред от низкого родства, когда по небесному родству мы все соединены и никто ничего не имеет более другого — ни богатый более бедного, ни господин более раба, ни начальник более подчиненного, ни царь более воина, ни философ более варвара, ни мудрый более невежды? Ибо Бог, удостоивший всех одинаково называть Себя Отцом, чрез сие всем даровал благородство.

Блж. Августин. Внушается сим — наш, — чтоб богатые и знатные в мире сем, став христианами, не гордились пред бедными и незнатными, так как и они тем же словом, как и те, взывают к Богу: Отче наш. Что произносить искренно от сердца они не могут, если не сознают себя братиями их.

Блж. Феофилакт. Ты не говоришь: Отче мой, а Отче наш, потому что должен смотреть на всех как на братьев, детей одного Отца.

Он же. Не сказал (Господь в молитве): Отче мой, но Отче наш, возбуждая тебя к братолюбию и понуждая всех любить как братьев вообще.

 

Иже еси на небесех!

Св. Златоуст. Когда говорит Господь в молитве: Иже еси на небесех, то сим словом не заключает Бога на небе, но отвлекает молящегося от земли и поставляет его в превыспренних странах и горних жилищах.

Он же. Желая научить, чтобы мы оставили землю и земное и не преклонялись вниз, а, используя крылья веры и взлетев выше воздуха и поднявшись выше эфира, стремились к именуемому Отцу, Он заповедал говорить: Отче наш, Иже еси на небесех, — не потому, чтобы Бог находился только на небесах, но чтобы нас, пресмыкающихся по земле, расположить к стремлению на небеса и, озарив красотою небесных благ, обратить туда все наши желания.

Блж. Феофилакт. Сказав — на небесех, Господь не ограничивает ими Бога, но слушателя возводит к небесам и отводит от земного.

Он же. Словом — на небесех указал тебе Господь на твое отечество и на отеческий дом; посему, если желаешь иметь Бога Отцом, смотри на небо, а не на землю, как бессловесные.

Святитель Тихон. Глаголется: на небесех, — не яко Бог на небесех заключается, но молящегося от земли отводит и к небесным обителям возводит, глаголет св. Златоуст; также (и потому сказано сие слово), поскольку там есть отечество избранных, и Бог в славе Своей там Себя показывает, и души святых своих увеселяет. Иначе Бог существенно на всяком месте, и на небеси и на земли есть, якоже Псалмопевец поет: Бог же наш на небеси и на земли (Пс. 113, 11).

Св. Кассиан. Присовокупляем в молитве: Иже еси на небесех, чтоб, всячески избегая заботливых помышлений о настоящей земной жизни, как страннической и очень далеко нас от Отца нашего отдаляющей, мы крайним желанием устремлялись в ту область, в коей, как исповедуем, обитает Отец наш, и ничего не допускали такого, что, делая нас недостойными такого нашего чина и благородства такого усыновления, лишало бы нас, как выродков, отеческого наследия и подвергало всей строгости праведного суда Божия.

Св. Григорий Нисский. Словами: Иже еси на небесех — напоминается нам, из какого отечества мы ниспали и какого благородства лишились. Повествованием о юноше, оставившем отеческий дом и предавшемся свинообразной жизни, Писание, исторически описывая его удаление и распутную жизнь, показывает бедственное состояние человечества и не прежде возвращает сего юношу в первоначальное состояние, как по восчувствовании им настоящего бедствия, когда пришел в себя и привел себе на мысль слова покаяния. А они согласны несколько со словами молитвы. Ибо там сказал юноша: отче, согреших на небо, и пред тобою (Лк. 15, 21), но Он не упомянул бы в исповедании о грехе на небо, если бы не был уверен, что небо его отечество, оставив которое, он впал в прегрешение. Посему-то помышление о таковом исповедании делает ему доступным отца, который и спешит к сыну, приветствуя его, обняв и поцеловав. Итак, как там причиною оказанного юноше отцом человеколюбия послужило возвращение его в отеческий дом (а это есть небо, согрешившим на которое признает себя пред отцом), так, кажется мне, и здесь Господь, научая призывать отца, Иже на небесех, делает тебе напоминание о благом отечестве, чтобы, возбудив сильнейшее пожелание прекрасного, поставить тебя на путь, снова ведущий в отечество. Путь же, возводящий человеческое естество на небо, не что иное, как отступление и бегство от земных зол; а средством к удалению от сих зол не что иное, думаю, служит, как уподобление Богу; уподобиться же Богу — значит сделаться праведным, святым, благим и всем сему подобным. Если кто, сколько возможно, ясно напечатлеет в себе черты сих совершенств, то как бы по естественному порядку, без труда, из земной жизни преселится в страну небесную, потому что не местное какое расстояние у Божества с человечеством, так что была бы нам потребность в каком-нибудь орудии или изобретение, чтоб эту тяжелую, обременительную и земную плоть ввести в образ жизни нетелесной и духовной. Но по разумном отлучении добродетели от порока от одного человеческого произволения зависит быть человеку там, куда преклонен пожеланием. Посему, так как никакого нет труда избрать доброе, а за избранием следует и приобретение того, что кем избрано, то возможно немедленно быть на небе и тебе, объявшему умом своим Бога. Если, как говорит Екклезиаст, Бог не небеси горе (5, 1), а ты, по слову Пророка, прилепился Богови (Пс. 72, 28), то по всей необходимости должно тому, кто в единении с Богом, быть там, где Бог.

Св. Кирилл Иерусалимский. Небесами могут быть и носящие в себе образ небеснаго (1 Кор. 15, 49), которым Бог обещал: в вас вселюся и похожду (2 Кор. б, 16).

Симеон Солунский. Иже еси на небесех. Ибо Бог, как написано, будучи свят, во святых почивает. Ангелы же, обитающие на небесах, святее нас, как и небо чище земли. Почему и думается, что Бог есть прежде всего на небе.

Блж. Августин. Так новозаветный народ новый, призванный к вечному наследию, да взывает: Отче наш, Иже еси на небесех, — т. е. во святых и праведных. Бог не ограничивается каким-либо местным пространством. Как ни представляется светлым небо, все оно есть вещественная местность, ограниченная. Если б Бог обитал только в высших частях мира, то птицы были бы блаженнее нас, потому что витают ближе к Богу. Но не написано: близ Господь к поднявшимся высоко-высоко или к живущим на горах, а: близ Господь сокрушенным сердцем (Пс. 33, 19), что есть принадлежность смиренных и уничиженных. Как грешник назван землею, когда ему сказано: земля еси и в землю пойдеши (Быт. 3, 19), так по противоположности праведник может быть назван небом. Праведным сказано: храм Божий свят есть, иже есте вы (1 Кор. 3, 17). Посему, если в храме Своем обитает Бог, а святые суть храм Его, то справедливо будет понимать слова: Иже еси на небесех — так: Иже еси во святых. Такое применение тем удобнее сделать, что в духовном отношении праведные отстоят от грешных, как небо от земли. Вот и к востоку, где солнце восходит, обращаемся мы, становясь на молитву, не потому, чтоб там обитал Бог, оставя прочие части мира, ибо Он везде есть всегда и во всем величии Своем, но чтобы тем расположить дух свой обращаться к Высочайшему Существу — Богу, когда тело его — земное — обращается к телу высшему его — небесному. И со степенями духовного возраста это (слово: на небесех) сообразнее, чтоб в молитве сердца всех, по силам своим, исполнялись достойными Бога чувствами. Для тех, которые пленяются еще видимыми красотами и не могут отрешенно помышлять о бестелесном, — так как они по необходимости предпочитают небо земле, — более под силу помышление, по коему Богу, верим, достойно быть паче на небесах, нежели на земле, потому что они Бога ведают еще телесно. Но когда уразумеют они, что душа достоинством своим превосходит всякое даже небесное тело, тогда начнут полагать его в душе паче, нежели в каком-либо теле, хотя бы и небесном. Уразумев же, сколько отстоят души грешных от душ праведных, они, как прежде, когда мудрствовали плотски, не дерзали полагать Бога на земле, а полагали его на небе, так теперь, просветившись лучшим ведением и высшею верою, станут полагать его и искать в душах праведных, а не грешных. Итак, справедливо слова: Иже еси на небесех понимать так, как бы сказано было: Иже еси в сердцах праведных, как в храме Своем. Произносящий сии слова в таком смысле желать должен, чтоб и в нем самом начал обитать Тот, Кого он так призывает, желая же сего, держать праведную жизнь, ибо сим только образом привлекается Бог к обитанию в душе.