Епископ Феофан Затворник
Истолкование молитвы Господней словами Святых Отцов

СЕМЬ ПРОШЕНИЙ

Св. Златоуст. Упомянув о благородстве (вашем чрез сыноположение), о высшем сем даре, о единстве чести между братиями и о любви, отвлекши слушателей от земли и поставив их на небесах, посмотрим, о чем наконец повелевает Господь Иисус молиться. Конечно, и наименование Бога Отцом заключает в себе достаточное учение о всякой добродетели, ибо кто Бога назвал Отцом, и Отцом общим, тот необходимо должен так жить, чтобы не показаться недостойным сего благородства, и являть ревность, равную дару. Но Спаситель оным наименованием не удовольствовался, но присовокупил и другие изречения.

Св. Григорий Нисский. Закон, сень имый грядущих благ (Евр. 10, 1) и некиими преобразовательными гаданиями провозвещающий истину, когда во святилище вводит священника для принесения молитвы Богу, сперва очистительными некиими жертвами и окроплениями очищает входящего, потом, украсив священническою одеждою, благолепно испещренною золотом, багряницею и красками других цветов, возложив на него наперсник [1] и увясло [2], прицепив к краям одежды звонки с пуговицами, а на плечах застегнув верхнюю одежду и главу приукрасив диадемою, обильно излив миро на власы, — вводит его наконец во святилище совершать таинственные священнодействия.

Духовный же законоположник, Господь наш Иисус Христос, обнажая закон от телесных покрывал и приводя в ясность гадательный смысл прообразов, во-первых, не одного только избрав из целого народа, вводит в собеседование с Богом, но всякому равно дарует сие достоинство, предложив желающим общую благодать священства; а потом не заимствованным убранством, найденным в какой-либо краске и ткацком ухищрении, придает искусственную красоту священнику, но возлагает свойственное и родственное ему украшение вместо разнообразно испещренной одежды, цветоносными приятностями добродетелей; и грудь украшает не земным золотом, но непорочною и чистою совестью, придавая лепоту сердцу. К увяслу же сему приноравливает и блеск драгоценных камней, а это, по мнению Апостола, свет святых заповедей. Да и надрагами [3] безопасной делает ту часть, которой украшением служит такой вид одеяния; конечно же, не не знаешь, что украшение такой части — покров целомудрия. Привесил к ряснам [4] жизни духовные звонки, и пуговицы, и цветы (см. Исх. 28, 34), а под ними иной справедливо может разуметь видимое в добродетельной жизни, чтобы прохождение сей жизни соделалось славным; а посему к ряснам сим вместо звонка придал благозвучное слово веры, а вместо пуговицы — сокровенную готовность к надежде на будущее, прикрытую суровою жизнью, и вместо цветов доброцветную красоту рая; таким вводит его во святилище и внутренность храма. Святилище же это не неодушевленное и не рукотворенное, но сокровенная храмина нашего сердца, если действительно она непроницаема для порока и недоступна лукавым помыслам. Главу украшает небесным мудрованием, не изображение букв начертав на золотой дщице, но Самого Бога изобразив во владычественном уме. А на власы разливает миро, душою внутри себя самой составленное из добродетелей; и уготовляет его к принесению Богу в таинственном священнодействии, в благоухание и жертву не чего-либо иного, но себя самого. Так возведенный Господом в сие священство, умертвив плотское мудрование мечом духовным, иже есть глагол Божий (Еф. б, 17), потом пребывая во святилище, умилостивляет Бога таковою жертвою, посвятив себя самого и представив тело свое в жертву живу, святу, благоугодну Богови (Рим. 12, 1).

Как надлежит приуготовлять себя посвящаемому, достаточно показано сие словом в исследованном доселе, остается же рассмотреть самое прошение, какое пребывающему внутри святилища Господь повелел возносить к Богу.



[1] Наперсник — нагрудник, принадлежность облачения ветхозаветного первосвященника. — Прим. ред.

[2] Увясло — повязка на голову, украшение головы ветхозаветного первосвященника. — Прим. ред.

[3] Надраги — одежды священнослужителей, покрывающие наготу от пояса до голеней. — Прим. ред.

[4] Рясна — оторочка на краю одежды. — Прим. ред.


Первое прошение

Да святится имя Твое

Св. Григорий Нисский. Мне кажется, что изложение сих слов молитвы просто, по первому взгляду, не доставит нам удобопонятного смысла. Сказано: Да святится имя Твое. «Как относится это к моей потребности?» — скажет иной человек, или покаянием наказывающий себя за грехи, или, чтоб избежать восставшего против него греха, призывающий на помощь Бога, потому что всегда пред очами у него борющий его враг. Здесь раздражительность выводит разум из упорядоченного состояния; там пожелания неуместного расслабляют силы души; в другой раз наводят слепоту на зоркость сердца любостяжательность, кичливость, гордыня, ненависть и остальная толпа противоборствующего нам и, подобно полчищу окрест нападающих врагов, ввергают душу в опасность. Заботящемуся, при Божием содействии, избавиться от сих зол какие всего пригоднее употребить слова? Не те ли, которые употребил великий Давид, сказав: да избавятся от ненавидящих мя (Пс. 68, 15), и еще: да возвратятся враги мои вспять (Пс. 34, 4), и еще: даждъ нам помощь от скорби (Пс. 59, 13) и другие им подобные, которыми можно получить содействие Божие против врагов? — Теперь же что говорит закон молитвы? Да святится имя Твое. Если и не будет это мною сказано, ужели возможно Имени Божию не быть святым? Если же Имя Божие всегда свято и в святыне не требует прибавлений во всем нескудных и совершенных, то что выражает молитва словами: Да святится имя Твое?

Св. Киприан отвечает так: «Мы говорим: да святится имя Твое, — не в том смысле, будто мы желаем Богу, да святится Он молитвами нашими; но мы просим у Него, чтобы имя Его святилось в нас. Ибо от кого же освятится Бог, Который Сам всех освящает?»

Тертуллиан прибавляет: «Так молились мы не для того, чтобы людям прилично было благожелательствовать Богу, как бы было еще нечто, чего можно пожелать Ему и в чем Он будет испытывать недостаток, если мы не пожелаем Ему того. Но так как нам подобает благословлять Бога (Пс. 102, 20-22) на всяком месте и во всякое время, всегда памятуя великие Его к нам благодеяния, то это слово (да святится имя Твое) стоит здесь вместо благословения (т. е. вместо «да благословляется»). — К тому же, когда не свято и когда не святимо Имя Бога само по себе, когда Он из Себя освящает всех? Но так как обстоящий Его сонм ангелов непрестанно взывает: Свят, Свят, Свят (Ис. б, 3; Апок. 4, 8), то и мы, кандидаты на ангельский чин, отсюда еще научаемся воссылать к Богу такой же небесный глас, здесь еще приучаясь к будущему торжествованию. Итак, первая здесь мысль — мысль о славе Божией.

Св. Златоуст. Да святится имя Твое, говорит в молитве усыновленный Богу по благодати. Ничего не просить прежде славы Отца Небесного, но все почитать ниже хвалы Его, — вот молитва, достойная того, кто называет Бога Отцом. Бог имеет собственную славу, исполненную всего величия и никогда не изменяемую. Ее созерцая, и серафимы славят Бога взывая: Свят, Свят, Свят (Ис. 6, 3).

Он же. Пусть никто не имеет безрассудной мысли, будто Богу даруется прибавление святыни словами: Да святится имя Твое. Он — Свят и Всесвят и святее всех святых. И серафимы приносят Ему такое песнопение, непрестанно взывая: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф: исполнь небо и земля славы Твоея (Ис. б, 3). Как те, которые приносят хвалу царям и называют царями и самодержцами, не дают им то, чего они не имеют, но славословят то, что имеют, так и мы не сообщаем Богу святости, как бы не бывшей у Него, когда говорим: Да святится имя Твое, но прославляем находящуюся у Него: ибо да святится здесь сказано вместо «да прославится».

Св. Кассиан. Достигши столь высокой степени сынов Божиих, мы не можем не гореть свойственною добрым детям любовью, которая заставит нас во всем искать не своей пользы, но славы Отца нашего. Посему и говорим: Да святится имя Твое, чем свидетельствуем, что наше чаяние, наша радость — есть слава нашего Отца, последуя Тому, Кто сказал: ищай славы Пославшаго Его, Сей истинен есть, и несть неправды в Нем (Ин. 7, 18).

Святитель Тихон. Да святится имя, т. е. да святится имя Твое, глаголет Златоуст. Сие значит, чтобы мы ничего иного, как только славы Божией, не искали. Достойна молитва того, глаголет Златоуст, который Бога Отцом называет, — ничего не просить прежде славы Божией, но всему предпочитать хвалу Ему. Имя Божие свято и славно без нашего прославления, но мы должны стараться, чтобы и в нас оно славилось.

Собиратель. Вторая мысль в слове да святится есть — да благоговейно чтится. Ибо что свято, то окружаем мы всяким почтением, пред тем всегда благоговеем, к тому относимся с должным страхом. Да святится имя Твое будет то же, что: страх Твой всади в сердца наши, поющих Тебе! — И пристойно сему прошению стоять на первом месте, ибо благоговейный страх Божий есть источник духовной мудрости и богоугодной жизни. Кто его имеет, тот имеет и руководителя, и возбудителя, и подкрепителя. Пока он есть, душа бывает полна несокрушимою силою против всякого греха и на всякое добро. Поскольку таким образом он есть первое в духовной жизни, то о нем и первая молитва.

Блж. Августин. Сказано, кто — Тот, к Кому обращаемся с молением, и где Он обитает. (Это в словах: Отче наш, Иже еси на небесех). Теперь посмотрим, о чем надлежит молить Его. Первое из всего, что испрашивается, есть: Да святится имя Твое. О сем просим не в том смысле, будто бы имя Божие не было свято, но в том, да имеется оно святым у людей, т. е. так да ведом им будет Бог, чтоб они не почитали что-либо другое более святым и что оскорбить более боялись бы они, чем Имя Его. Подобно сему, когда сказано: ведом во Иудеи Бог: во Израили велие имя Его (Пс. 75, 1), то сие должно не так понимать, как бы в одном месте Бог был менее велик, а в другом более, но там велико Имя Его, где оно именуется по великости величия своего. Таким образом, там именуется Имя Божие как святыня, где именуется с благоговением и страхом оскорбить Его.

Он же. Чего ради просишь, — да святится Имя Божие? — Оно свято. Что же и просить, да будет свято то, что уже свято есть? — к тому же когда просишь, да святится Имя Его, не о Нем ли Его просишь, а не о себе? — Но уразумей (как должно смысл слова, и увидишь), что о себе просишь. Ибо того просишь, чтоб то, что само в себе всегда свято, святилось в тебе. Что значит да святится? Святым да имеется, да не презирается. Видишь ли теперь, что себе добра желаешь, когда сего желаешь. Ибо для тебя пагубно, когда презришь Имя Божие, а не для Бога.

Он же. Когда говорим: Да святится имя твое, то самих себя убеждаем желать и искать, чтоб Имя Его, которое всегда в себе свято, святым имелось и у людей, т. е. не было презираемо, что не для Бога потребно, а для людей спасительно.

Собиратель. К сим двум мыслям, как дополнение и приложение, можно прибавить следующие две.

Первая. Прославляется и благоговейно чтится Имя Божие, когда познаны бывают неизреченное всесовершенство Божие и величие Его с правдою и беспристрастным судом, превосходящие меру постижения нашего. До познания сего можно доходить и собственным размышлением при руководстве Божественного откровения. И смиренный богомысленник не может не заключать своего богомыслия — или славословием Богу, предивному в совершенствах Своих, или падением пред Ним в страхе и трепете при представлении Его величия необъятного и Его страшной правды и судов беспристрастных. Но такие проявления славословия и благоговения, происходя от меры постижения Божиих свойств и величия, и сами не восходят выше сей меры, и далеко бывают от меры Божией. К тому же они проявляются вследствие влияния ума на сердце, почему бывают поверхностны. Настоящие же славословие и благоговение бьют ключом из сердца, заставляя ум только изумляться. Сие производится действием благодати Божией. Она дает чувству вкусить, сколь благ и велик Господь, и за сердцем вводит в созерцание сего ум. И тогда в глубине души бывает истинное славословие и благоговение. Бывает и то, что в них однажды водрузившись, оно не отходит от них никогда. И вот о сем-то благодатном воздействии и гласят слова молитвы: Да святится имя Твое. Даруй, Господи, благодатью Твоею сердцу нашему вкусить, сколь благ еси, дивен и велик, и уму нашему войти в созерцание сего, чтоб наши славословие и благоговение, хоть мало, подходили в меру Твою и, водворившись внутри нас, никогда не отходили от нас! — Не потому ли и повелел Господь говорить: да святится, а не: «да святим мы», что благодатные славословие и страх Божий, когда приходят, действуют сами собою, оставляя дух наш только сознавать происходящее и вкушать это.

Вторая. Да прославляется и да благоговейно чтится Имя Твое всеми людьми. Молящиеся о сем, конечно, сами славословят Бога и благоговеют пред Ним должным образом. Дети естественно и чтут, и славят отца. Но сама по себе любовь к отцу не дает им довольствоваться славою и почитанием отца только в своем кругу; они стремятся к тому, чтоб отец их всеми был славим и чтим. Так и в отношении к Богу: именующие его Отцом своим не могут довольствоваться только своим прославлением и чествованием Его, но желают, чтоб и все люди славили Его и благоговели пред Ним. Так как сие иначе исполниться не может, как распространением истинного познания о Боге чрез распространение Божественного откровения, то в желании, чтоб все славили и чтили Бога — Отца нашего естественно выражается желание и того, чтоб распространялось благовестие о Боге и всеми было познано Имя Его. Ибо Бог наш таков, что только познай Его, и уже не сможешь не славословить Его и не благоговеть перед Ним. Блж. Августин, выразив мысль, что в слове да святится содержится моление о том, да благоговейно чтится Имя Божие, приложил: «и сие-то совершает ныне Евангелие, возвещаемое всем народам!» — Св. Кассиан после приведенных выше слов о желании славы Отцу Небесному от лица детей, движимых любовью к Нему, присовокупляет: «Сосуд избранный, будучи исполнен сими чувствами, желает отлучен быти от Христа (Рим. 9, 3), чтоб только приобрести Ему многочисленное семейство и присовокупить к славе Отца своего спасение всего Израиля». — Тертуллиан ту же мысль выражает: «Молимся, да святится Имя Божие не в нас только, кои уже присвоились Ему, но и в прочих людях, коих еще ожидает Божия благодать. Мы повинуемся заповеди, повелевающей нам молиться за всех, и даже за врагов наших (см. Мф. 5, 44). Не говоря: да святится имя Божие только в нас, мы тем самым говорим: да святится оно и во всех». Таким образом, молясь: да святится... молимся: да распространится во всем роде человеческом истинное боговедение, чтоб из всех людей составилось одно семейство Божие Бога именующих Отцом своим, славящих Его и благоговейно чтущих.

Есть еще третья мысль в слове: да святится... которую можно признать и дополнительною, как две предложенные пред сим, и принимать как прямую мысль молитвы, именно: да прославляется Бог жизнью нашею. Преимущественно мысль внушают все Святые Отцы.

Св. Кассиан. Слова: Да святится имя Твое справедливо могут наводить на мысль, что Бог святится через наше совершенство. Посему говоря Ему: Да святится имя Твое, мы говорим как бы следующее: «Отче! сделай нас такими, чтобы мы могли разуметь величие Твоей святости, или удостоиться приятия оной, или, лучше, да открывается святость Твоя в духовной жизни нашей». А это только тогда действительно исполняется, когда люди видят ваша добрая дела, и прославят Отца Нашего Иже на небесех (Мф. 5, 16).

Св. Киприан. Так как Бог сказал: будите святи, яко Аз свят есмь (Лев. 19, 2; 1 Пет. 1, 16); то мы просим и молим, чтобы освященные в Крещении, мы и пребыли такими, какими быть начали. И об этом молимся ежедневно, потому что имеем нужду в ежедневном освящении, чтобы ежедневные грехи наши очищать непрестанным освящением. Каково же освящение, даруемое нам Богом, по Его благодати, — это поясняет Апостол, говоря: ни блудницы, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни сквернители, ни малакии, ни мужеложники, ни татие, ни лихоимцы, ни пияницы, ни досадители, ни хищницы Царствия Божия не наследят. И сими убо нецыи бесте: но омыстеся, но освятистеся, но оправдистеся именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога, нашего (1 Кор. б, 9-11). Он называет нас осветившимися Именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего; и мы молимся, да пребудет в нас такое освящение. А так как Господа» и Судья наш исцеленному и оживотворенному с угрозою заповедал не грешить более, чтоб не было хуже (см. Ин. 5, 14), то мы непрестанною молитвою умоляем, днем и ночью просим, чтобы освящение и оживотворение, принятое нами от Божией благодати, и соблюдено было в нас божественным охранением.

Св. Григорий Нисский. Писание под видом молитвы не учит ли, может быть, чему-либо такому: природа человеческая для приобретения чего-либо доброго немощна, и потому, о каком бы добре ни заботились, мы не достигали бы оного, если бы не совершало сего в нас Божие содействие. А главное для меня из всех благ то, чтобы жизнью моею прославлялось Имя Божие.

Вразумительнее же делается для нас этот смысл через предположение противного. Слышу, что Священное Писание осуждает где-то тех, которые делаются виновниками хулы на Бога. Ибо сказано: горе тем, ихже ради имя Мое хулится во языцех (Ис. 52, 5). А сие значит: не уверовавшие еще слову истины взирают на жизнь приявших веру в Таинство (Евангелие); а посему когда иные носят на себе имя веры (христиан), а жизнь их противоречит имени или тем, что они идолопоклонствуют любостяжанию, или тем, что бесчинствуют в пьянстве и на пиршествах, или тем, что наподобие свиней валяются в тине распутства, тогда у неверных тотчас готов отзыв, осуждающий не произвол худо пользующихся жизнью, но Таинство (Евангелие, — христианство), как будто оно учит поступать таким образом и будто бы такой-то человек, посвященный в Божественные таинства, не сделался бы или злоречивым, или любостяжательным, или хищником, или подверженным иному какому пороку, если бы грешить не было ему позволительно. Посему-то Писание обращается к таковым со строгой угрозой, говоря: горе тем, ихже ради имя Мое хулится во языцех.

«Если это понято нами, то благовременно будет обратить внимание на то, что говорится с противной стороны. Ибо прежде всего, думаю, надлежит молиться и главным предметом молитвы поставить то, чтобы жизнью моею Имя Божие не хулилось, но прославлялось и святилась вера в Таинство (Евангелие). Посему молящийся говорит: во мне да святится призываемое мною имя Твоего владычества, да видят человеки добрыя дела, и прославят Отца вашего Иже на небесех (Мф. 5, 16). А кто столько звероподобен и неразумен, что в верующих в Бога, видя жизнь чистую, преуспевающую в добродетели, свободную от всякой скверны греха, чуждую всякого подозрения в худом, сияющую целомудрием, достойную уважения за благоразумие, мужественно отражающую нападение страстей, нимало не расслабляемую телесным сладострастием, всего более удаляющуюся от забав, неги и кичливой суетности, столько пользующуюся житейским, сколько сие необходимо, только кончиками пальцев ног касающуюся земли; во время пребывания на земле не утопающую в наслаждениях удовольствиями сей земной жизни, но стоящую выше всякого чувственного обольщения и в жизни во плоти соревнующуюся с жизнью бесплотных, признающую единственным богатством приобретение добродетели, единственным благородством усвоение себя (родство) Богу, единственным достоинством и единственным владычеством обладание самим собою, и нераболепство человеческим страстям, тяготящуюся продолжительностью жизни в вещественном веке, и подобно бедствующим на море, спешащую в пристань встретить там успокоение, — кто, видя все сие и сему подобное, не прославит Имени, призываемого такою жизнью?

«Посему, кто говорит в молитве: Да святится имя Твое во мне, тот, по силе произносимых им слов, молится о следующем: «При содействии Твоей помощи да соделаюсь неукоризненным, справедливым, благочестивым, буду воздерживаться от всякого дела злого, говорить истину, делать правду, ходить по правоте, отличаться целомудрием, украшаться нерастлением, мудростью и благоразумием, мудрствовать горнее, презирать земное, прославлять ангельским житием». Сие и подобное сему содержит в себе это краткое прошение, в молитве взывающее к Богу: Да святится имя Твое. Ибо не иначе возможно Богу прославляться в человеке, как разве когда добродетель его свидетельствует, что причина благ в Божием могуществе.

Св. Кирилл Иерусалимский. Да святится имя Твое. Имя Божие по естеству свято, хотя говорим или не говорим сие. Но поскольку иногда бывает оно в согрешающих и поругано, по сказанному: ихже ради Имя Мое хулится во языцех (Ис. 52, 5), то молимся, чтобы в нас святилось имя Божие; не потому, что Он из не святого делается святым, но потому, что в нас Оно бывает свято, когда мы освящены и делаем достойное святыни.

Св. Златоуст. Да святится — значит «да прославится», т. е. сподоби нас так чисто жить, чтоб чрез нас все Тебя славили, пред всеми являть жизнь столь неукоризненную, чтобы каждый из видящих оную возносил хвалу Владыке. Это есть признак совершенной мудрости.

Св. Максим Исповедник. Освящаем мы имя Небесного Отца по благодати, когда умерщвляем всякое похотение вещественного и очищаем себя от тлетворных страстей, ибо святость есть совершенная неподвижность и мертвость похоти в сердце. Достигши сего, мы укрощаем и неподобные порывы гнева, потому что не из-за чего ему возгораться, когда нет уже похоти, побуждающей его воевать за предметы своих сластей, ибо она умерщвлена силою святости. Будучи по естеству защитником похоти, гнев обыкновенно перестает бесноваться, когда видит, что она умерщвлена.

Блж. Феофилакт. Да святится имя Твое, т. е. сделай нас святыми, дабы через нас прославлялось имя Твое. Ибо, как моими худыми делами Бог хулится, так моими добрыми делами святится, т. е. прославляется как святой.

Он же. Да святится — вместо «да прославится», т. е. устрой нашу жизнь так, чтоб она была во славу Твою. Ибо как злыми хулится Имя Божие, так ведущими добрую жизнь прославляется.

Симеон, архиепископ Солунский. Да святится имя Твое. Так как Ты свят еси, то освяти имя Твое и в нас, чтоб, сделавшись своими Тебе, мы святили имя Твое и чтоб оно, будучи проповедуемо нами как святое, и славимо было чрез нас, а не хулилось нас ради.

Святитель Тихон. Имя Божие прославляется, когда слово Его чисто проповедуется, и мы по слову Его житие наше исправляем, якоже глаголет Христос: тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего Иже на небесех (Мф. 5, 16). Сего сами мы, без Божией благодати, сделать не можем; того ради просим Небесного Отца, да милостиво нам подаст это. Отсюда примечается немощь наша, что мы без Бога никакого добра не можем творити, якоже глаголет Христос: без Мене не можети творити ничесоже (Ин. 15, 5). Аще просим, дабы святилося и славилося Имя Божие, то не должно нам нашему имени славы искать от дел добрых. Кто иначе учит или живет, как слово Божие научает, тот Имени Божия не прославляет. Сего ради, чтобы до того Сам Бог не допустил нас, молимся Ему: Да святится имя Твое.