Епископ Феофан Затворник
Истолкование молитвы Господней словами Святых Отцов

Шестое прошение

И не введи нас во искушение

Тертуллиан. К пополнению столь спасительной молитвы (остави нам) прибавил Господь: не введи нас во искушение, научая нас не о том только молиться, чтоб оставлены были нам грехи наши, но и о том, чтоб они совсем предотвращены были. Не введи нас во искушение - значит, не попусти нам быть введенными в искушение тем, кто искушает, да не будем думать, будто Бог искушает, — ни в том смысле, чтоб узнать веру нашу, как бы не знал ее, ни тем паче в том, чтоб порадоваться нашему падению: неведение и злоба суть принадлежности диавола. Бог повелел Аврааму принести в жертву сына не для узнавания его веры, а для показания ее, чтоб в нем дать нам образец повиновения повелению Божию, как только оно получено, не ставя дороже Бога самых кровных своих. Господь, попустив быть Себе искушаему от диавола, указал тем, кто председатель и художник всякого искушения. Это подтвердил Он и когда после сказал: молитеся, да не внидете в напасть (Лк. 22, 40). Они уже были искушены, потому что оставили Господа (одного молиться), возжелав паче ее (напасти), чем молитвы. Сему соответствует и заключение молитвы: но избави нас от лукаваго, истолковывая, кто есть вводящий во искушение.

Св. Киприан. Еще заповедует нам Господь говорить в молитве: и не введи нас во искушение. Этим прошением показывается, что враг ничего не может сделать нам, если не попустит Бог, чтоб таким образом весь наш страх, все наше благоговение и внимание обращены были к Богу, когда в искушениях наших ничего не может против нас враг, если не будет дана ему на то власть свыше. Доказывает сие Божественное Писание, когда говорит: прииде Навуходоносор, царь Вавилонский на Иерусалим и воеваше нань, и даде его Господь в руце его (Дан. 1, 1-2). Дается же лукавому власть над нами по грехам нашим, как написано: кто даде на разграбление Иакова и Израиля пленяющим его? Не Бог ли, Ему же согрешиша и не восхотеша в путех Его ходити, ни слушати закона Его? И наведе на ня гнев ярости Своея (Ис. 42, 24-25). Также, когда Соломон согрешил и отступил от заповедей и путей Господних, сказано: и воздвиже Господь противника Соломону (3 Цар. 11, 23). — Дается сия власть на нас по двум причинам: или для наказания, когда грешим, или для славы, когда испытываемы бываем, как это видим учиненным над Иовом, по свидетельству Самого Бога, Который говорит: се вся елико суть ему, даю в руку твою, но самаго да не коснешися (Иов 1, 12). И Господь в Евангелии Своем, во время страдания, говорит: не имаши власти ни единыя на Мне, аще не бы ти дано свыше (Ин. 19, 11). Да ведаем при сем, что молясь, да не внидем в искушение, убеждаемы бываем в своей немощи и своем бессилии тем самым, что так молимся, чтоб никто не возносил себя в высокоумии, никто в гордости и надмении не присваивал себе что-либо, никто не приписывал себе самому славы исповедничества или мученичества, тем паче что Сам Господь, научая нас смирению, сказал: бдите и молитеся, да не внидите в напасть: дух бо бодр, плоть же немощна (Мк. 14, 38). Когда таким образом будет предпосылаемо смиренное исповедание (своей немощи) и все всецело предаваемо Богу, тогда смиренно со страхом и благоговением испрашиваемое у Бога всеконечно будет даровано Его благостынею.

Св. Кирилл Иерусалимский. И не введи нас во искушение, Господи. Ужели Господь научает нас молиться о том, чтобы вовсе не быть искушаемыми? Как же сказано в другом месте: Иже не искусися, мало весть (Сир. 34, 10), — и еще: всяку радость имейте, братия моя, егда во искушения впадаете различна (Иак. 1, 2). — Но, может быть, войти в искушение — значит погрязнуть в искушении? Ибо искушение как бы подобно некоему потоку, чрез который трудно перейти. Посему одни, не погрязая в искушениях, минуют их, как бы сделавшись некиими искусными пловцами и нимало не увлекаясь ими. А другие не таковы, — входят и погрязают. Как, например, Иуда, вошедши в искушение сребролюбия, не переплыл пучины, но прогряз и погиб телесно и духовно. Петр же вошел в искушение отречения, но, вошедши, не погряз, а мужественно переплыв пучину, избавился от искушения. Послушай еще, как в другом месте лик дошедших до совершенства святых благодарит за избавление от искушения: искусил ны еси, Боже, разжегл ны еси, яко же разжизается сребро. Ввел ны еси в сеть, положил еси скорби на хребте нашем. Возвел еси человеки на главы наша, проидохом сквозь огнь и воду, и извел еси ны в покой (Пс. 65, 10-12). Видишь, с каким дерзновением говорят, что прешли искушения и не изнемогли. Сказано: и извел еси ны в покой. Войти же в покой — значит избавиться от искушения.

Св. Григорий Нисский. Не введи нас во искушение. Какая, братие, сила сказанного? Господь многообразно и различно именует лукавого (врага нашего), по разности его лукавства называя его многими именами: диаволом (см. Мф. 13, 39), веельзевулом (см. Мф. 10, 25), мамоною (см. Мф. 6, 24), князем мира сего (см. Ин. 14, 30), человекоубийцею (см. Ин. 8, 44), лукавым, отцом лжи (см. Ин. 8, 44) и другими подобными именами. Посему, может быть, одним из имеющихся в виду имен есть и это: искушение. И такую нашу догадку подтверждает само сочетание слов в сказанном, ибо Господь после слов не введи нас во искушение присовокупляет прошение об избавлении от лукавого, как будто тем и другим означается один и тот же предмет. Если кто не входит в искушение (или напасть), тот непременно вне власти лукавого; а кто в искушении (или напасти), тот необходимо бывает во власти лукавого, то следует, что искушение (или напасть) и лукавый по значению одно и то же. Что же внушает нам такое учение молитвы? — То, чтоб стать вне того, что усматривается в мире сем, — о чем сказано: мир весь во зле лежит (1 Ин. 5, 19). Кто хочет стать вне (подвергающей искушениям области (лукавого), тот всеконечно должен выйти из мира сего. Ибо искушению невозможно коснуться души, если враг, подобно приманке, возложив на коварную уду свою прелести мира, не прострет их (пред очами видящих), чтоб возбудить вожделение их. Но гораздо более ясною для нас сделается мысль сия из других примеров. Море нередко бывает страшно своими волнениями, но не для тех, которые живут вдали от него. Огонь истребителен, но только для подложенного в огонь вещества. Война ужасна, но для одних вступивших в воинские ряды. Кто желает избежать бедствий, какие постигают на войне, тот молится, чтобы не впасть в необходимость воевать. Кто боится огня, тот молится, чтоб не быть ему в огне. Кто страшится моря, тот молится, чтобы не было ему нужды пуститься в мореплавание. Так и тот, кто страшится нападений лукавого, пусть молится, чтоб не быть ему в области лукавого (т. е. не быть опутанным мирской суетой и страстями). Поелику мир во зле лежит и в мирских делах заключаются поводы к искушениям, то молящийся о том, чтобы не впасть в искушение не другого чего испрашивает, как того, чтобы не быть ему увлеченным прелестями мира. Ибо, кто избежит сего, тот минует приманки вражией, прикрывающей уду, не повлечет ее к себе, чтоб поглотить, и таким образом не попадет во власть уловляющего.

Св. Златоуст. И не введи нас во искушение. Здесь Спаситель явно показывает наше ничтожество и низлагает гордость, научая нас не отказываться от подвигов (претерпения скорбного) и произвольно не спешить к ним, ибо таким образом и для нас будет победа блистательнее, и для диавола поражение чувствительнее. Как скоро мы вовлечены в борьбу, то должны стоять мужественно; а если нет вызова к оной, то должны находиться в покое и ожидать времени подвигов, дабы показать себя и не тщеславными, и мужественными.

Он же. Не введи нас во искушение. Подлинно много скорбей причиняется нам от диавола, много и от людей, или явно оскорбляющих, или тайно злоумышляющих. И тело, иногда восставая на душу, наносит тяжкий вред; а иногда, подвергаясь различным болезням, причиняет нам скорби и страдания. Так как многие и различные бедствия нападают на нас с многих сторон, мы научены испрашивать у Бога всех избавления от них. Ибо при Его запрещении прекращается всякое смятение, буря превращается в тишину и пристыженный лукавый удаляется; как некогда, оставив людей, он удалился в свиней, даже не осмелившись сделать и это без приказания (см. Мф. 8, 31). А кто не имеет власти даже над свиньями, тот как может овладеть людьми, охраняемыми Богом?

Св. Кассиан. При сем рождается немаловажный вопрос! Если мы молимся, чтоб не подвергнуться искушению, то как можем доказать добродетель своей твердости, коей требует Св. Писание? Иже не иску сися, говорит оно, мало весть (Сир. 34, 10). И еще: влажен муж, иже претерпит искушение (Иак. 1, 12). Итак, слова молитвы: не введи нас во искушение не то значат, что — не попусти нам когда-либо искушаемым быть, но — не попусти нам быть побежденными в искушении. Искушаем был Иов, но не введен в искушение, ибо не даде безумия Богу (Иов 1, 22) и не осквернил уст богохулением, к чему хотел привести его искуситель. Искушаем был Авраам, искушаем был Иосиф; но ни тот, ни другой из них не введены были в искушение, ибо ни один не исполнил воли искусителя.

Блж. Августин. Не Сам Бог вводит в искушение, но попускает быть введену в него тому, кого лишает Своей помощи, по сокровеннейшим намерениям Своим, потому что он того заслуживает. Иного, впрочем, и по явным причинам считает Бог достойным Своего оставления и попущения введенным быть ему в искушение. Но иное есть — введенным быть в искушение и иное — быть искушаемым. Без искушения никто не может сделаться испытанным ни сам себе, как написано: иже не искусися, мало весть (Сир. 34, 10), ни другому, как Апостол говорит: и искушения моего, еже во плоти моей не уничижисте (Гал. 4, 14), ибо из сего Апостол познал, сколь они тверды, когда теми искушениями, какие случались с ним по плоти, они не были отторгнуты от любви к нему. Богу же мы ведомы прежде всяких искушений, потому что Он все ведает прежде события. — Что написано: искушает вас Господь Бог, еже уведети, аще любите Господа Бога вашего всем сердцем вашим и всею душею вашею (Втор. 13, 3), то здесь слова: еже уведети положены вместо: да даст вам узнать подобно тому, как иной день называем мы радостным, потому что он делает нас радостными, холод — ленивым, потому что он делает ленивыми; — и много есть подобных выражений, встречаемых и в простой речи, и в речи ученых, и в Писаниях Святых. Чего не разумея, еретики отвращаются от Ветхого Завета, полагая, что словами искушает вас Господь Бог ваш приписывается Богу неведение, будто не знают, что в Евангелии написано о Господе: сие же глаголаше искушая его: сам бо ведяще, что хощет сотворити (Ин. 6, 6). Если Он знал сердце того, кого искушал, то что же хотел увидеть, искушая его? Очевидно, что так сделано для того, чтоб сам себя познал тот, кто был искушаем, и осудил свое безнадежие, увидев, как из рук Господа несколькими хлебами насытилось такое множество народа, тогда как он думал, что им нечего будет есть.

Молимся же мы не о том, чтобы не быть искушаемыми, но чтобы не быть введенными в искушение, так, как, например, кто-либо, быв поставлен в необходимость быть испытанным огнем, молится не о том, чтоб не коснулся его огонь, но о том, чтоб не быть сожженным. Сосуды скудельничи искушает пещь (Сир. 27, 5), а людей праведных — напасти. Иосиф искушаем был прельщением блудным, но не был введен в искушение. Была искушаема Сусанна, но тоже не была введена в искушение. И многие другие обоего пола также были искушаемы, но не введены в искушение, особенно же Иов. Многих соблазняет то, что сатана просит искусить Иова. Но не написано ли подобное и в Евангелии: се сатана просит вас, да бы сеял яко пшеницу (Лк. 22, 31)? — Этим означается, что сатана никакой не имеет власти искушать кого-либо и если искушает, искушает по попущению Божию. Божие же попущение бывает или для наказания людей за грехи их, или для обучения их и доставления им опытности. И бывает большая разница, в какое кто впадает искушение. Не в такое впал искушение Иуда, продавший Господа, в какое впал Петр, когда от страха отрекся от Христа Господа. Но каково бы ни было искушение, для всех один закон, как пишет Апостол: верен Бог, иже не оставит вас искуситися паче, еже можете, но сотворит со искушением и избытие, яко возмощи вам понести (1 Кор. 10, 13). — Этим изречением Апостол ясно показывает, что молиться должно не о том, чтобы не быть искушаемыми, но чтобы не быть введенными в искушение. Введенными бываем мы в искушения, когда случатся с нами такие, которых мы не можем понести. Но так как опасные искушения, в которые впадать пагубно, бывают по причине счастья или несчастья в вещах временных, то их тяжестью не бывает надломлен никто из тех, которые не имеют пристрастия ко временному.

Он же. В книге Иова читаем: не искушение ли житие человеку на земли? (Иов 7, 1). О чем же молимся, говоря: не введи нас во искушение? О чем? — Послушайте. Апостол Иаков говорит: никтоже искушаем да глаголет, яко от Бога искушаем есть (1, 13). Есть искушение на зло, когда кто, быв прельщен, впадает в грех и подчиняется диаволу. В этом смысле говорит Апостол, что Бог никого не искушает. Но есть другое искушение, которое называется испытанием. — О нем написано: искушает вас Господь Бог, еже уведети, аще любите Господа Бога вашего. Это еже уведети то же есть, что: да даст вам познать, ибо Сам Он знал то. Таким искушением, чтобы кто прельщен был и пал, Бог никого не искушает. Но бывает, что, по высшим и сокровенным судам Своим, Он оставляет иного. И когда оставит кого, тогда искуситель находит возможность сделать ему что-либо, ибо в таком случае он не противоборца уже встречает, а покорного послушника в том, кого оставил Бог. Итак, чтобы не оставлял нас Бог, молимся: не введи нас во искушение. — Кийждо искушается, от своея похоти влеком и прельщаем, говорит тот же апостол Иаков. Таже похоть, заченши раждает грех: грех же содеян раждает смерть (1, 14-15). Чему это учит он нас? Тому, чтобы мы боролись с похотью своею. Во святом Крещении грехи все прощаются; а похоти остаются, чтобы, будучи возрожденными, вы вели с ними борьбу. Противостояние остается внутри вас самих. Нечего бояться внешнего врага: себя победи и — мир побежден. Что может сделать тебе внешний искуситель — диавол или слуга диавола? Пусть, например, кто-нибудь предлагает тебе какую выгоду, чтобы прельстить тебя и склонить на худое дело; что он сделает тебе, когда в тебе самом не дано места любостяжанию? Но если в тебе самом дано место любостяжанию; то, увидев прибыль, разгоришься вожделением ее и будешь пленен тенетами грешного яства, каковые тенета попусту пролежат простертыми пред тобою, если ты неподатлив на любостяжание. Пусть также искуситель подведет для искушения тебя красивейшую женщину. Если внутри тебя водворена любовь к целомудрию, то ты легко преодолеешь это внешнее нападение, чтобы не пленила тебя приманка красоты чужой жены, побори внутри себя свою похоть; не врага своего ощущаешь ты, но свою похоть чувствуешь. Победи внутри, что там чувствуешь. Борись — и победишь. Возродивший тебя — Судия твой: Он предложил тебе состязание, — и готовит венец. Но как без сомнения ты побежден будешь, если не будешь иметь Его помощником себе, когда Он оставит тебя; того ради и взывать научен ты в молитве: не введи нас во искушение. — Некоторых гнев Судии предал похотям их, как говорит Апостол: предаде их Бог похотям сердец их (Рим. 1, 24). Как предал? Не понудив, а оставив их.

Он же. Не введи нас во искушение. Оставь нам грехи имеющиеся и не дай нам впасть в другие такие же, ибо кто побеждается искушением, тот впадает в грех. Апостол Иаков говорит: кийждо искушается, от своея похоти влеком и прельщаем. Таже похоть, заченши раждает грех. Чтобы не дать похоти увлечь себя, не соглашайся с нею. Ей неоткуда зачать, как от тебя. Согласился — то же, что поспал с нею в сердце своем. Восстала похоть — откажи ей в себе, не следуй ей. Она непотребна, растленна, срамна, от Бога тебя отчуждает. Не давай ей объятий согласия, чтобы не оплакивать то, что родится от этого, ибо если согласишься, т. е. примешь ее в объятия, она зачнет. Но похоть, заченши раждает грех. Не боишься этого? Грех содеян раждает смерть. Хоть смерти побойся. Если не боишься греха, побойся того, куда приводит грех. Сладок грех, но горька смерть. Она — крайнее бедствие людей, для чего грешат они, то, умирая, оставляют здесь, а самые грехи берут с собою. Грешишь из-за денег — здесь оставишь их. Грешишь из-за других стяжаний — здесь оставишь их. Грешишь из-за жены — здесь оставишь ее. И что бы то ни было, из-за чего грешишь, все это, смежая очи на смерть, здесь оставишь, а с собою возьмешь только сами грехи, учиненные тобою.

Св. Максим Исповедник. Поставляя это прошение в связь с предыдущим, научаемся, что кто не прощает от души согрешающим против него и не представляет Богу сердца чистым от всякого неудовольствия на других, сияющим светом примирения с ближними, тот лишается Божией благодати и праведно предается искушению от лукавого, чтобы поставлен быв в необходимость очистить свое падение, научился быть снисходительным и к другим. Искушением же называется здесь закон греха, которого не имея пришел в бытие первый человек; а лукавым называется диавол, примешавший его к естеству человеческому тем, что, прельстив человека, увлек его от позволенного перенестись желанием души к запрещенному и нарушить заповедь Божию, плодом чего было лишение дарованного по благодати бессмертия. Или: искушением названо влечение душевного произволения на плотские страсти, а лукавым — действенная причина, возбуждающая такое влечение, от чего Праведный Судия не избавляет никого, коль скоро кто не оставляет долгов должникам своим, хотя он и просит его о том в молитве; но оставляет такого жестокосердого и непримиримого оскверняться греховным законом, и терпеть поражение от лукавого, как такого, который страсти бесчестия, сеятель коих есть диавол, предпочел требованиям чистого человеческого естества, коего создатель есть Бог. Равным образом и на плотские страсти склоняться не препятствует Он такому, и от действенной причины, побуждающей к такому склонению, не избавляет его, как такого, который неестественные страсти предпочел естеству, лелея первые и знать не желая последнее, тогда как ему, следуя требованиям естества, надлежало знать что есть закон естества, и что — тирания страстей, превзошедшее чрез уклонение от естественного желания, а не естественно в нем существующее; и первый (закон естества) лелеять, удовлетворяя естественным его требованиям, а последнее (тиранию страстей) подальше гнать от произвола и действием ума охранять естество, которое само в себе чисто и непорочно, понуждая желание следовать естеству и ничего не привносить такого, чего не требовал бы закон естества, чтобы таким образом, не допуская в себе гнева и никакой неприязни к соестественникам своим, быть услышанным, когда возносит молитву Господню, и вместо одной двойную получать от Бога благодать — оставление уже имеющихся прегрешений и защиту и избавление от будущих, так как не попустит Господь войти нам в искушение, а лукавый не будет допущен поработить нас, — за одно от всего сердца оставление долгов ближним своим.

Итак, если желаем быть избавленными от лукавого и не войти в искушение, поверим Богу и оставим долги должникам нашим, ибо аще ли не отпущаете, говорит, человеком согрешения их, ни Отец ваш отпустит вам согрешений ваших (Мф. 6, 15); чтобы таким образом не только получить отпущение прегрешений, но и закон греха победить, не будучи попускаемы войти в искушение его, и попрать родителя его — змия лукавого, об избавлении от коего молимся, — под воеводством Христа Господа, мир победившего, законами заповедей во всеоружие нас облекающего, отложение страстей в свой чин естество наше направляющего и возбуждающего в нас ненасытное стремление к себе, как к хлебу жизни, премудрости, ведения и правды, чрез исполнение воли Отца Небесного, сослужителями ангелов делающего нас, благоподражательно являющих жизнь небесную в устроении нравов своих. Жизнь, благоугодную Богу, а оттуда (от ангелоподобия) возводящего на крайнюю степень восхождения к Божественному, — к Отцу светов, — и соделывающего нас общниками Божественного естества чрез причастие благодати Духа, которая делает нас чадами Божиими, и мы таинственно облекаемся в Самого Содетеля сей благодати, Сына Отчего по естеству, из Коего, чрез Коего, и в Коем имеем и будем иметь бытие, движение и жизнь.

К сему-то таинственному обожению, как к последней цели, да будет устремлена молитва наша, да явим, из каких какими соделало нас снисхождение во плоти Единородного, откуда и куда вознесла нас мощная десница Человеколюбивого, — нас, так низко падших под тяжестью грехов, — и сильнее возлюбим столь премудро уготовавшего нам таковое спасение, делом показывая, что молитва исполняется на нас и возвещая своим состоянием, что воистину имеем Отцом Бога, а не лукавого, посредством страстей всегда покушающегося жестоко господствовать над нами и вместо жизни в смерть низводящего, ибо каждый из сих властителей (т. е. Бог и диавол) тем, кои предают себя им, обычно передают свое: один жизнь вечную подает любящим его, а другой смертью напояет отдающихся ему произвольно под действием искушений.

Искушений, по Писанию, два рода: одни бывают чрез то, что приятно, а другие чрез то, что скорбно и болезненно; одни произвольные, другие невольные. От тех рождается грех, и о том, чтобы не впасть в них-то повелено нам молиться, по заповеди Господа, научившего нас говорить в молитве: и не введи нас во искушение и внушавшего: бдите и молитеся, да не внидете в напасть (Мф. 26, 41). А эти суть искоренители греха, наказывающие грехолюбивое расположение наведением невольных тяжелых скорбей, каковые, если кто претерпит, — особенно из тех, кои некрепко пригвождены гвоздьми греха, — к себе найдет приложимыми слова великого Иакова, который взывает: всяку радость имейте, братья моя, егда во искушении впадаете различна, ведяще, яко искушение вашея веры соделывает терпение: терпение же дело совершенно да иматъ (Иак. 1, 2-3). За обоими такими искушениями злоумышленно подсматривает лукавый и во время первых ухищряется, посредством возбуждения плотского сластолюбия, соблазнить душу отойти от боголюбивого настроения, а во время вторых покушается обманом склонить душу, подавляемую тяжестью скорбей и бед, начать роптать и возводить неправду на Создавшего.

Мы же, зная козни лукавого, при вольном искушении будем молиться, да не будет нам дано отпасть от боголюбивого настроения; а когда попустит Бог найти на нас искушению невольному, будем мужественно претерпевать его, да явим, что естеству (изнемогающему под тяжестью скорби) предпочитаем Создателя естества. Буди же всем нам, призывающим Имя Господа нашего Иисуса Христа, здесь не увлекаться прелестными сластьми лукавого, в будущем веке избавиться тамошних мук и стать причастниками неизреченных благ, кои отчасти лишь прозреваем в Самом Христе Господе нашем, от всей твари славимом со Отцом и Святым Духом.

Блж. Феофилакт. Не входить в искушение — значит, не нарываться на искушения. Ибо нам должно молить Бога не о том, чтоб Он наслал на нас искушение, но о том, чтобы отвратить оное, а если постигнет, должно с мужеством переносить оное. Нужно сказать, что искушений два вида. Одни произвольные, например: пьянство, убийство, прелюбодеяние и прочие страсти. Ибо сим искушениям мы сами подпадаем произвольно. Другие искушения — невольные, коим подвергают нас владыки и сильные. От произвольных-то искушений, т. е. от страстей, нам должно убегать, молиться об избавлении от них и говорить: не введи нас, не попусти нам впасть во искушение, т. е. в произвольную страсть.

Он же. Мы люди слабые, посему не должны подвергать себя искушениям; но если впали в искушение, то должны молиться, чтоб оно не поглотило нас и чтобы Бог даровал нам помощь и терпение. Ибо только тот вовлекается в бездну напасти, кто побежден, но кто впал в искушение и победил его, тот достоин венцов и славы.

Симеон, архиепископ Солунский. И не введи нас во искушение. Ибо много клеветников, полных зависти и всегда враждебных, и много искушений от демонов, от людей, от тела, от невнимания души, которые встречают всех, — и ревностно подвизающихся, и нерадивых, — только искушения праведных обращаются им во благо, служа к испытанию их и преуспеванию. И праведные терпения имут потребу (Евр. 10, 36), потому что дух бодр, плоть же немощна (Мф. 26, 41). От искушений же таких: презришь, например, брата, или обидишь его, или скорбь ему причинишь, божественное что презришь или понерадишь о нем, — кто бывает свободен? — Почему, молясь о прощении того, в чем погрешаем против Бога и брата, потому что сами прощаем и милуем, праведно молимся и о том, да не внидем в искушение. Будь и праведен кто, не должно ему дерзать о себе, ибо смиряться, миловать и прощать и есть праведность.

Святитель Тихон. Искушение бывает нам к добру или ко злу. Искушения к добру от Бога — это искушения, о которых Давид и прочие святые просят. Искуси мя, Боже, и увеждь сердце мое, истяжи мя и разумей стези моя (Пс. 138, 23). Так искушаем был Авраам (см. Быт., 22 гл.). Не о таком искушении здесь речь. — Искушение ко злу, или прельщение, бывает или от диавола, который всячески ищет нас уловить, прельстить, привести ко греху и погубить, или от плоти, которая страстями и похотями восстает на нас, или от мира, который прелестью, суетою и соблазнами поощряет нас ко злу. Вот об этом искушении здесь речь. Бог, яко Благ, ко злу никого не искушает. Никто же искушаем да глаголет, яко от Бога искушаем есть; Бог бо несть искуситель злым, и не искушает Той никого же. Кийждо же искушается, от своея похоти влеком и прельщаем (Иак. 1, 13-14).

Сим словом: не введи нас во искушение — молим Бога, чтобы нас от искушения мира, плоти и диавола сохранил Своею благодатью. А хотя и впадем во искушения, о том просим, чтобы не попустил быть нам побежденными ими, но помог бы нам их одолеть и победить. Из этого видно, что мы сами в себе без Божией помощи бессильны и немощны. Если бы мы могли сами противиться искушению, не было бы нам поведано помощи в этом просить. Сим научаемся, коль скоро почувствуем искушение, на нас находящее, тотчас Богу молиться и просить от Него помощи. Учимся каждый раз на себя и свою силу не надеяться, но на Бога. Когда молимся: не введи нас во искушение, то не должны сами себя вводить во искушение. Когда, говорит святой Златоуст, призваны мы на подвиг, мужественно стоять должно; а пока не позвали, молчать должны и времени подвига ожидать, да покажем этим отсутствие тщеславия и мужество.