Святитель Григорий Богослов
МЕРА ЖИЗНИ

ОПРЕДЕЛЕНИЯ,
СЛЕГКА НАЧЕРТАННЫЕ

Бог есть сущность и первая доброта.

Мир — сопряжение скоропреходящего и умопредставляемого. А то, что каждую вещь делает такой или иной, есть природа.

Природа невещественная — ангел, первая тварь.

Но что такое ангелы, уклонившиеся от доброго? Это демоны. Первый из них, бывший некогда Денницей, есть изобретатель и начальник безобразной тьмы.

Вещество же — основа для образов, вторая тварь.

А красота в веществе — вид вещества, облаченного в образ.

Взаимный предел скоропреходящего и умопредставляемого есть небо.

Природа звезд — круговращающийся огонь.

А свет есть воспламененное озарение и в душе разум. Тьма бывает двоякая, как отсутствие двоякого озарения.

Век (вечность) есть протяжение, непрестанно протекающее не во времени.

А время — мера солнечного движения.

Земля есть отвердение вещества, окружаемого небом.

Огонь есть естество горящее и стремящееся вверх.

Вода — естество текучее и падающее книзу.

Воздух — наполнение пустоты и вдыхаемый поток.

Я (человек) — Божие создание и Божий образ.

Тело — протяженная вещественная плотность.

Душа — природа оживляющая и движущая; с моей же душой соединены разум и ум.

Жизнь есть сопряжение души и тела, равно как смерть — разлучение души с телом.

Ум — это внутреннее и безграничное зрение; а дело ума — мышление и отпечатление в себе мыслимого. Разум — разыскание отпечатлений ума; его ты выговариваешь посредством органов голоса.

Ощущение есть какое-либо принятие в себя внешнего.

Память есть удержание в себе впечатлений ума, отложение памяти — забвение, а отложение забвения есть опять какая-либо память, которую называю воспоминанием.

Под хотением разумею наклонение ума и встречу чего-то такого, что в нашей власти; но бывает такое, чего и хотеть не следует.

Движение, куда я хочу, — это свобода.

Усиление такового движения называю рвением; а непроизвольность есть насилие воли.

Под суждением разумею различение качеств предметов.

Вожделение есть пожелание или прекрасного, или непрекрасного; а вожделение огненное и неудержимое — это любовь.

Раздражение есть внезапное воскипение в сердце; раздражение продолжительное — это гнев, а раздражение, в котором человек помнит зло и замышляет сам сделать зло, есть памятозлобие.

Терпеливостью называю переваривание в себе скорби; а спокойно встречать обиду означает негневливость; древние обыкновенно называли это кротостью.

Навык к доброму почитай добродетелью, и наоборот, навык к худому — болезнью, противоположной добродетели. И первую признавай даром Божиим, а последнюю — своим изобретением.

Красота есть соразмерность во всем; а гнусность, по моему рассуждению, есть поругание красоты.

Мужество есть твердость в опасностях; дерзость есть смелость, где не надлежало бы отваживаться; а какое-то сжатие сердца, когда надлежало бы на что отважиться, есть робость.

Не поддаваться удовольствиям — это есть целомудрие; а поддаваться удовольствиям — это называю распутством.

Не домогаться того, чтобы иметь у себя больше других, — это справедливость; а выступать из пределов равенства — это несправедливость.

Благоразумие есть опытность в делах.

Под мудростью разумей созерцание сущего.

Простота есть навык быть недеятельным ко злу. А двоедушие есть коварство нрава.

Удовольствие есть некая разнеженность души.

Скорбь есть угрызения сердца и смущение; а забота — это кружение; высшая же ее степень — беспокойство.

Рассуждение есть противоположение суждений о том, что делать.

Решение есть установление определений ума в одном.

Отказ же от определений ума почитаю беспечностью.

Зависть есть сокрушение о благоуспешности ближних; а злоречие есть вред, причиненный из зависти. Но упрекать людей порочных есть похвальная страсть.

Стыд есть некое сжатие сердца от страха подвергнуться позору; а презрение стыда есть бесстыдство.

Прилежание есть некая стойкость в делах; ослабление этой стойкости называю нерадением. Леность же есть неподвижность к чему бы то ни было.

Хвастливостью называю надменность сердца, а кичливостью — воспламенение сердца, производимое легкомыслием. Горделивый, по моему мнению, любит выказывать себя перед другими. А спесью называю самоуслаждение.

Иметь смиренномудрие — значит не думать о себе и того, чего бы заслуживал; притворно выказывать свое смиренномудрие есть насмешка.

Щедрость — когда просто дает кто-либо другому деньги; а расточительностью называю пустую трату денег; скупость же есть бережливость на деньги.

Пышность есть блистательность в делах; а щепетильность — и о маловажном думать много.

Великодушен, кто всё переносит с благодушием; а не переносит и малости — знак малодушия.

Любочестие есть умеренное желание чести; а суетность простирается далее меры; желание же пустых отличий есть тщеславие.

Казаться таким или иным есть слава; а иное дело — мнение, то есть наши представления о вещах.

Обида есть неблагородный поступок или неблагородное слово человека неприязненного. Порицание друга, не подвергающее наказанию, есть упрек. Обвинение же в чем-нибудь, заслуживающем наказания, есть жалоба. Если жалоба несправедлива, то делается клеветой. А если принесена еще тайно, то назову ее ябедой. Какой-нибудь безотчетный упрек есть хула. А злоязычен тот, кто против всех вооружает свои уста.

Обходительность есть развязность в беседе; а ловкость обращения — развязность, кроме слова, в движениях; глупость же есть неумение сказать кстати слово.

Смех есть судорожное движение щек и трепетание сердца.

Неумеренное употребление вина назову пьянством; непристойное состояние упившегося есть опьянение; а похмелье — неприятное следствие вчерашнего упоения.

Убийство бывает двоякое — или тела, или образа Божия; а в том и другом случае разрушается вожделенная гармония.

Блуд и прелюбодеяние также бывают двоякого рода: это или какое-то похищение чужим телом или демоном, когда любовь, какой обязаны мы к Богу, питаем ко врагам Божиим. Но кто и золото чтит, тот так же блудник и прелюбодей, как идолопоклонник.

Если приобрести что-нибудь для души есть польза, то лишить ее чего-нибудь есть вред.

Жалость есть сострадание к несчастью, а милосердие — когда оказываем какое-нибудь благодеяние страждущему.

Известный навык в делах есть нрав; а поведение — такой образ действования, в котором выказывается нрав.

Обучение есть образование делом и словом.

Совершенное слово врачует злых, а несовершенное губит и добрых.

Под созерцанием разумей размышление об умопредставляемом; а деятельность есть некоторое действование, относящееся к тому, что обязаны мы делать.

Навык есть какое-то постоянное качество, а произведение навыка называю действованием.

Искусство есть заведенный порядок действования по опыту; а такой навык, от которого и отступить невозможно, называется знанием.

Что само не ради чего-нибудь, тогда как другое ради сего — то называю концом; а цель есть то, чего домогаемся при конце.

Под прошением разумей испрашивание необходимого; под молитвой — испрашивание лучшего; под обетом — обещание умилостивительной жертвы; а умилостивительная жертва есть дар, приносимый в честь.

Похвала есть доброе слово о чем-нибудь моем. Хвала есть благоговейная похвала Богу. Песнь, как думаю, есть мерно сложенная хвала. Псалом в соединении с пением делается псалмопением.

Говорить о чем-нибудь действительном, как оно есть, — это нелживость; а говорить не так, как оно есть, — это ложь; говорить же вопреки есть словопрение, и что хуже этого в жизни?

Клятва есть уверение при посредничестве Бога. И соблюдение того, в чем клялся, есть верность клятве.

Под словом набожность разумею и почитание демонов. А благочестие есть поклонение Троице. Отречением от Бога будет как унижать Одно из Трех Лиц, так и не чтить соестествия в Боге.

Вера бывает двоякая: одна по убедительности слова, а другая по какому-либо на всё готовому согласию. И первая есть правильная, потому что начальником слова — само Слово.

Надежда есть общение с отсутствующим предметом, а прекращение такого общения называю отчаянием.

Любовь, по моему определению, есть единодушие; а любовь к Богу — вместе с тем и путь к обожению.

Ненависть есть какое-либо отвращение, порождающее вражду.

Лицемерие есть скрытая горечь.

Любить человека — значит воздавать честь Создателю; служить нищим — значит воздавать честь Обнищавшему ради нас.

Тот страннолюбив, кто себя самого признает странником.

Безмятежность жизни есть вожделенный мир, особенно же мир душевный, то есть утишение страстей.

Вражда, по моему мнению, есть разномыслие и раздор. А вражда и война — изобретатели зол.

Чистота есть общение с Богом.

Скверным и скверной почитай грех.

Очищение есть омовение нечистот; а нечистотой почитаю и запечатление в себе недоброго.

Бракосочетание есть законный плотский союз.

Девство есть исшествие из тела.

Тот монах, кто живет для Бога, и притом для Него единого; а монастырь, по моему мнению, есть учреждение, которое имеет целью спасение.

Грех есть уклонение от доброго, не допускаемое ни законом, ни природой.

Закон есть судебное определение того, что мне делать, а заповедь есть Владычнее повеление.

Преступление есть худой поступок при существующем законе. Под беззаконием разумею неподчинение законам.

Первый закон есть иудейство; а второй — таинство страдания. Один прикровен и истребляет служение демонам, а другой — ясен и разрушает гадания.

Вочеловечение Христово есть новое создание меня, человека, потому что Бог во плоти пострадал моим страданием. Он вполне воздал за все мои долги; по милости к Еве родился от жены, но от Девы; ибо и первое Его рождение есть от единого Отца; и Бессупружный произошел от бессупружных. А перепись была во образ последовавшего Божия вписания. Повитие пеленами — взамен Адамовой наготы. Избиение младенцев — это отменение младенческих преобразований. Идущая звезда — это поклонение твари. Приходящие волхвы — это вступление язычников в Церковь. Крещение Христово было очищением вод для меня. Дух — это засвидетельствованное родство. Пост — умащение на борьбу со врагом. Искушение было изведанием хитрости Божией. Терновый венец и облечение в порфиру — это отнятие державы у врага в открытой борьбе. Крест — это победное знамение; и деревянный — в знамение древа. Гвозди — это пригвождение моего греха. Распростертыми руками Христос всё объемлет. А вкушение желчи противоположно Адамову вкушению. Один из разбойников спасся — это уверовавший Адам; а другой был худ, хотя и пригвожден ко кресту. Тьма от шестого часа — это плач о Страждущем. А распадение камней поборает камни. Воскресение мертвых и восшествие во град — это представление умерших в небесные обители. Кровь и вода, вместе истекшие из ребра, — это двоякое крещение купели и страдания, когда время гонений принесет опасности. Мертвость Иисусова есть истребление мертвости во мне. Воскресение Христово из мертвых — мое освобождение из ада. Восшествие Христово на небеса и меня возводит к небу.

 

Рассмотрим теперь и то, что за этим следует.

Народ — это собрание богочтителей.

Храм — это освященное место для очищения народа.

Дар Богу — это очистительные жертвы.

Богоприимная трапеза — это чистое хранилище даров.

Священство — это освящение мыслей, приближающее человека к Богу и Бога к человеку.

Таинство есть неизреченное богочестие.

Под благодатным дарованием разумею Божественное даяние Духа.

Пророчеством называю проповедь о сокровенном.

А Евангелие — это проповедь о новом спасении.

Апостольство же есть содействие проповеди.

Оглашение, преподаваемое юным, есть знание слова.

Покаяние — обращение (изменение) к лучшему.

Заклинание — изгнание демонов.

Купель есть печать второй жизни.

Просфоры — общение Божия воплощения и Божиих страданий.

Знамение есть чудное событие, выходящее из ряда обыкновенных.

Огненные языки — присутствие Духа.

Человек душевный далеко не совершенен; человек плотский крайне предан страстям; а человек духовный недалек от Духа.

Кто антихрист? Зверь, исполненный яда, человек многомощный.

А что такое отступление (2 Фес. 2, 3)? Это поклонение злейшему отступнику — антихристу.

После него Христос опять придет во славе Отца и в теле, чтобы видели Его богоубийцы. После него воскресение, или сопряжение сложного. После него конец мира — разрушение существующего, а может быть, и некое изменение в лучшее. После него суд и страх.

Что же такое суд? Собственная и внутренняя тягота или легкость совести и приравнение жизни к закону.

А бодрость жизни, по моему мнению, есть блаженство.

Что же такое Царство? Созерцание Бога, Его славословие и песнопение совокупно с ангелами.

Тьма, уготованная самым злым, — это отпадение от Бога. А червь и огонь — потребление вещественной страстности. Если же и иное что лучшее, то и оно возможно Богу.

А что такое случай, Промысл, судьба? Случаем было бы нечто, совершившееся само собой, без всякого к тому основания. Промысл есть кормило, которым всё приводит в движение Бог. Судьба, как я сам себе представляю, есть цепь Божиих предначертаний.