Преподобный Исаак Сирин
ПУТЬ В ЖИЗНЬ ВЕЧНУЮ

СТРАХ БОЖИЙ

Страх Божий — начало добродетели. Он — порождение веры и вселяется в сердце, когда ум устранен от мирских хлопот, чтобы кружащиеся от рассеяния мысли свои собрать ему в размышлении о будущем воскресении.

Душа, имеющая в себе страх Божий, не боится чего-либо такого, что вредит ей телесно, потому что на Бога уповает отныне и во веки веков.

О ДОБРОДЕТЕЛЯХ

Доброделание есть попечение о душевном, а не о суетном.

Не всякое доброе желание входит в сердце от Бога, но только то, которое полезно.

Добродетель, какую творит кто через других, не может очистить душу, потому что вменяется пред Богом только в награду за дела. Добродетель же, которую человек творит сам в себе, вменяется в совершенную добродетель и достигает того и другого, то есть и в воздаяние вменяется, и очищение производит.

Не тот любитель добродетели, кто с борением делает добро, но тот, кто с радостью приемлет последующие за тем бедствия.

Покрой от наказания согрешающего, если нет тебе от сего вреда: и ему придашь бодрости, и тебя поддержит милость Владыки твоего.

Немощных и огорченных сердцем подкрепляй словом и всем, насколько сможет рука твоя, — и подкрепит тебя Вседержительная десница.

Тому, кто огорчен сердцем, помогай и трудом молитвенным, и соболезнованием сердечным — и прошениям твоим отверзется источник милости.

Выше всякой добродетели — рассудительность.

Не прерывай речи, когда говорит другой; и не отвечай как невежда, но будь тверд как мудрец.

Вот дела правды: пост, милостыня, бдение, святыня и всё прочее, совершаемое телесно; любовь к ближнему, смиренномудрие сердца, прощение проступков, помышление о благах, исследование таинств, сокровенных в Святых Писаниях, размышление ума о делах совершеннейших, как хранить пределы душевных движений, и прочие добродетели, совершаемые в душе.

Иногда человек желает доброго, но Бог не помогает, потому что какое-нибудь подобное сему желание входит и от диавола и почитается служащим в помощь, а между тем нередко бывает не по мере человеку. Сам диавол умышляет сделать человеку вред и понуждает его взыскать желаемого, когда или не достиг еще он соответствующего тому жития, или желание чуждо образу жизни его, или не пришло еще время, когда можно исполнить это или начать его исполнение, или человек недостаточно силен делом, или знанием, или телом, или не способствуют нам в том обстоятельства. И диавол всяким способом, как бы под личиною этого доброго дела, или смущает человека, или наносит вред его телу, или скрывает сети в уме его.

Таков обычай у того, кто желает доброго, — при рассуждении ума молитву употреблять в помощь деланию и приобретению мудрости для различения истины от ложного.

Если будешь трудиться в прекрасной добродетели и не почувствуешь, что вкушаешь от нее помощи, то не дивись. Ибо, пока не смирится человек, не получает награды за свое делание. Награда дается не за делание, но за смирение. Кто оскорбляет последнее, тот теряет первую. Кто раньше принял уже награду за добрые дела, тот преимуществует перед имеющим делание добродетели. Добродетель есть матерь печали о Боге, а от такой печали рождается смирение, а смирению дается благодать. Воздаяние же бывает уже не добродетели и не труду ради нее, но рождающемуся от них смирению. Если же оно оскудеет, то первые будут напрасны.

Делание добродетели есть хранение заповедей Господних. Обилие делания — вот доброе устроение ума.

В иных, охраняющих себя от греха, и недостатки бывают хранителями правды.

Трудами и хранением себя источается чистота помыслов, а чистотою помыслов — свет мышления.

Кто имеет добрые желания, тому противление не может воспрепятствовать исполнить их, разве только лукавый найдет место худому предлогу в желающих доброго.

Предпочитать доброе изволение — дело желающего; довершить же выбор доброго изволения — дело Божие. Для этого человек имеет нужду в Божией помощи.

Душа, принявшая на себя попечение о добродетели и живущая с осторожностью и в страхе Божием, не может быть без печали каждый день, потому что добродетели сопряжены с печалями.

Телесное делание предшествует душевному, как персть предшествовала душе, вдунутой в Адама. Кто не снискал телесного делания, тот не может иметь и душевного, потому что последнее рождается от первого, как колос от пшеничного зерна. А кто не имеет душевного делания, тот лишен и духовных дарований.

Блажен человек, который познает немощь свою, потому что знание это делается для него основанием, корнем и началом всякого доброго усовершенствования. Когда человек познает и действительно ощутит немощь свою, тогда воздвигает душу свою из расслабления.

О ПОСТЕ

Пост — ограждение всякой добродетели, начало подвига, венец воздержанных, красота девства и святыни, светлость целомудрия, начало христианского пути, матерь молитвы, источник целомудрия и разума, учитель безмолвия, предшественник всех добрых дел. Как здоровым глазам свойственно желание света, так посту, соблюдаемому с рассудительностью, свойственно желание молитвы.

Пост с рассудительностью — обширная обитель для всякого добра.

Кто нерадит о посте, тот приводит в колебание все доброе, потому что пост был заповедью, вначале данною нашему естеству в остережение против вкушения пиши, и нарушением поста пало начало нашего создания.

Не обременяй чрева своего, чтобы не помутился ум твой и не быть тебе в смятении от парения мыслей.

Как от семени пота постов произрастает колос целомудрия, так от сытости — распутство и от пресыщения — нечистота. При алчущем и смиренном чреве никак не проникают в душу срамные помыслы.

Пост есть оружие, уготованное Богом.

О ПОКАЯНИИ

Сколько раз иные каждый день преступают закон и покаянием врачуют души свои, и благодать приемлет их, потому что во всяком разумном естестве перемена происходит неопределимым образом и с каждым человеком ежечасно происходят изменения.

Значение слова «покаяние», как познали мы из действительного свойства вещей, таково: оно есть с исполненной сокрушения молитвой неослабное прошение к Богу об оставлении (прощении) прошедшего и мольба о хранении будущего. Потому и Господь наш опору нашей немощи указал в молитве, говоря: пробудитесь, бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение (Мф. 26, 41). Молитесь и будьте неленивы, во всякое время бодрствуйте и молитесь (см. Лк. 21, 36; Кол. 4, 2). Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят (Мф. 7, 7-8). Особенно же подтвердил Бог слово Свое и к большему усердию побудил нас притчей о друге, который в полночь пришел к другу своему и просил у него хлеба. Господь говорит: Если, говорю вам, он не встанет и не даст ему по дружбе с ним, то по неотступности его, встав, даст ему, сколько просит (Лк. 11, 8). И вы молитесь и не будьте нерадивы. Какое несказанное побуждение к дерзновению! Податель побуждает нас просить у Него, чтобы дать нам Божественные Свои дарования. И хоть Сам, как знает Он, устраивает всё, что благодетельно для нас, однако эти слова Его исполнены великой силы для возбуждения в нас дерзновения и упования.

Совершенство пути к Богу заключается в трех следующих вещах: в покаянии, в чистоте и в усовершенствовании себя. Что такое покаяние? Оставление прежнего и печаль о нем. Что такое чистота? Кратко сказать: сердце, милующее всякую тварную природу. Что такое усовершенствование себя? Глубина смирения, то есть оставление всего видимого и невидимого и попечения о том.

Как благодать на благодать, людям по крещении дано покаяние. Ибо покаяние есть второе возрождение от Бога. И то дарование, которого залог приняли мы от веры, приемлем покаянием. Покаяние есть дверь милости, открытая усиленно ищущим его; этою дверью входим в Божию милость; помимо этого входа не обретем милости, потому что, по слову Божественного Писания, все согрешили... получая оправдание даром, по благодати Его (Рим. 3, 23-24).

Кто ненавидит свои грехи, тот перестает грешить; и кто исповедует их, тот получит отпущение.

Припомни тяжкие падения падших в древности и покаявшихся, а также высоту и честь, каких сподобились они после того, — и приимешь смелость в покаянии своем.

Невозможно человеку оставить навык греховный, если не приобретет прежде вражды ко греху; и невозможно получить отпущение прежде исповедания прегрешений. Ибо исповедание согрешений бывает причиною истинного смирения; смирение же — причиною сокрушения, последующего в сердце от стыда.

Если все мы грешники и никто не выше искушений, то ни одна из добродетелей не выше покаяния, потому что дело покаяния никогда не может быть совершенно. Покаяние всегда прилично всем грешникам и праведникам, желающим спасения. И нет предела совершенству, потому что совершенство и самых совершенных подлинно несовершенно. Потому-то покаяние до самой смерти не определяется ни временем, ни делами. Помни, что за всяким наслаждением следует омерзение и горечь.

Прежде всех страстей — самолюбие; прежде всех добродетелей — пренебрежение покоем.

Чистота души есть первоначальное дарование естеству нашему. Без чистоты от страстей душа не врачуется от недугов греха.

Сладость, сокрытую в правде, вкушаем не тогда, когда делаем правду, но когда любовь к правде пронизывает сердце наше; и делаемся грешниками не тогда, как сделаем грех, но когда не возненавидим его и не раскаемся в нем.

Очищай, человек, душу свою, свергни с себя попечение о том, что вне твоего естества, и на помышления и движения свои повесь завесу целомудрия и смирения, и через это найдешь то, что внутри твоей природы, потому что смиренномудрым открываются тайны.

Что горсть песку, брошенная в великое море, — то же грехопадение всякой плоти в сравнении с Промыслом и Божией милостью. И как обильный водою источник не заграждается горстью пыли, так милосердие Создателя не побеждается пороками тварей.

ГЕЕННСКИЕ МУЧЕНИЯ

Мучимые в геенне поражаются бичом любви. И как горько и жестоко это мучение любви! Ибо ощутившие, что погрешили они против любви, терпят мучение, которое больше всякого возможного наказания. Неуместна никому такая мысль, что грешники в геенне лишаются любви Божией. Любовь есть порождение знания истины, которое (в чем всякий согласен) дается всем вообще.

По моему рассуждению, гееннское мучение есть раскаяние.

О СМИРЕНИИ

Бывает смирение от страха Божия, и бывает смирение из любви к Богу: иной смиряется по страху Божию, другой — по радости. И смиренного по страху Божию сопровождают во всякое время скромность во всех членах, благочиние чувств и сокрушенное сердце, а смиренного по радости сопровождают великая простота, сердце возрастающее и неудержимое.

Разумен только имеющий смирение, а не имеющий смирения не будет разумен. Смиренномудр только мирный, а немирный — не смиренномудр; и мирен — только радующийся.

Вспоминай о падении сильных — и смиришься в добродетелях своих.

Возлюби смирение во всех делах своих, чтобы избавиться от неприметных сетей, какие всегда находятся вне пути смиренномудренных.

Сокровище смиренномудрого внутри его, и это — Господь.

Смирение и без дел многие прегрешения делает простительными. Напротив того, без смирения и дела бесполезны, даже уготовляют нам много худого.

Как душа непознаваема и невидима телесными очами, так и смиренномудрый не познается среди людей. И как душа внутри тела сокрыта от зрения и от общения со всеми людьми, так и истинно смиренномудрый человек по своему отлучению от всех и по лишению во всем не только не желает быть видим и знаем людьми, но даже такова его воля: если можно, от самого себя погрузиться внутрь себя, войти в безмолвие и вселиться в нем, всецело оставив все свои прежние мысли и чувствования, соделаться чем-то как бы не существующим, не пришедшим еще в бытие, вовсе незнаемым даже самой душе своей. И пока таковой человек бывает сокровен, заключен в себе и отлучен от мира, всецело пребывает он во Владыке своем.

В смиренномудром никогда не бывает суетливости, торопливости, смущения, горячих и легких мыслей, но во всякое время пребывает он в покое. Если и небо упадет на землю, смиренномудрый не ужаснется.

За смиренномудрием следует кротость и собранность в себя, то есть целомудрие чувств.

Смиренномудрому никогда не встречается такая нужда, которая приводила бы его в смятение или смущение.

Желаешь ли ты, человек малый, обрести жизнь? Сохрани в себе веру и смирение, потому что ими обретешь милость и помощь.

Как тень следует за телом, так и милость за смиренномудрием.

Подлинно, Господи, если не смиримся, Ты не перестаешь смирять нас.

Где произрастает смирение, там изливается Божия слава.

О СКОРБЯХ

Малая скорбь ради Бога лучше великого дела, совершаемого без скорби, потому что добровольная скорбь дает доказательство веры любовью, а дело покоя бывает следствием пресыщения сознания.

По жестоким скорбям, посылаемым на тебя Божиим Промыслом, душа твоя постигает, какую приняла она честь от величия Божия. Ибо по мере печали бывает и утешение.

Всегда помни о тех, кто превосходит тебя добродетелью, чтобы непрестанно видеть в себе недостаток против их меры; содержи всегда в уме тягчайшие скорби скорбящих и озлобленных, чтобы самому тебе воздавать должное благодарение за малые и ничтожные скорби, бывающие у тебя, и быть в состоянии переносить их с радостью.

Не отвращайся от скорбей, потому что ими входишь в познание истины, и не устрашайся искушений, потому что через них обретаешь заслуженную награду.

Тот крепче всех, кто не малодушествует в скорбях временных, в которых сокрыто спасение его, и не пожелал широкого пути (греха), в котором скрывается зловоние стыда и который приводит идущего к печалям и воздыханиям.

Невозможно приблизиться к Богу без скорби, без нее и праведность человеческая не сохраняется неизменною. И если человек оставляет дела, приумножающие праведность, то оставляет и дела, охраняющие ее.

Кто уклоняется от скорбей, тот вполне разлучается, несомненно, и с добродетелью. Если желаешь добродетели, то предай себя на всякую скорбь. Ибо скорби рождают смирение.

Кто без скорби пребывает в добродетели своей, тому отверста дверь гордости.

Как лекарства истребляют нечистоту худых соков в теле, так и жестокость скорбен очищает сердце от лукавых страстей.

ОБ ИСКУШЕНИЯХ

Без попущения искушений невозможно познать нам истины. Искушения, бывающие по Божию попущению на людей бесстыдных, которые в мыслях своих превозносятся пред благостью Божией и оскорбляют гордостью своею Божию благость, суть следующие: явные демонские искушения, превышающие пределы душевных сил; отъятие силы мудрости, какую имеют люди; жгучее ощущение в себе блудной мысли, попускаемой на них для смирения их превозношения; скорая раздражительность; желание устроить всё по своей воле, препираться на словах, порицать; презрение сердца; совершенное заблуждение ума; хулы на имя Божие; уродливые мысли, достойные смеха, а лучше же сказать — слез; и то, что пренебрегают ими люди, в ничто обращается честь их и тайно, и явно, разными способами наносится им срам и поругание от бесов; желание быть в общении и обращении с миром, непрестанно говорить и безрассудно пустословить, всегда отыскивать себе новости, а также и лжепророчества; обещать многое сверх сил своих. И это суть искушения душевные.

К числу искушений телесных принадлежат: болезненные, постоянные, запутанные, неудоборазрешимые происшествия, всегдашние встречи с людьми худыми и безбожными; или человек впадает в руки насильников, или сердце его вдруг и всегда без причины приводится в движение страхом; или часто терпит он страшные, сокрушительные для тела падения со скал, с высоких мест и с чего-либо подобного; или, наконец, чувствует оскудение в том, что помогает сердцу Божественною силою и упованием веры; короче сказать, всё невозможное и превышающее силы постигает и их самих, и близких им.

Вне искушений не усматривается Промысел Божий, невозможно приобрести дерзновения пред Богом, невозможно научиться премудрости Духа, нет также возможности, чтобы Божественная любовь утвердилась в душе твоей.

Другом греха делается тело, которое боится искушений, чтобы не дойти ему до крайности и не лишиться жизни своей.

Дарование без искушений — погибель для приемлющих его. Если делаешь доброе пред Богом и даст тебе дарование, умоли Его дать тебе познание, сколько подобает для тебя смириться, или приставить к тебе стража над дарованием, или взять у тебя его, чтобы оно не было для тебя причиною погибели. Ибо не для всех безвредно хранить богатство.

Вследствие любви, какую святые показали к Богу тем, что страждут за имя Его, когда Он содержит их в тесноте, но не отступает от возлюбленных Им, сердце святых приобретает дерзновение взирать на Бога непокровенным лицом и просить Его с упованием. Велика сила дерзновенной молитвы. Потому попускает Бог святым Своим искушаться всякою печалью — и, с другой стороны, на опыте получать доказательство помощи Его и того, сколько промышляет о них Бог, потому что вследствие искушений приобретают мудрость.

В искушениях многократно испытывая Божию помощь, человек приобретает твердую веру.

Подвижники бывают искушаемы, чтобы приумножить им богатство свое духовное; расслабленные — чтобы охранять им себя от вредного; погруженные в сон — чтобы приуготовиться им к пробуждению; далеко отстоящие — чтобы приблизиться им к Богу; свои Богу — чтобы радоваться им с дерзновением. Всякий необученный сын получает богатство из дома отца своего не на пользу себе. Поэтому-то Бог сперва искушает и томит, а потом являет дарование. Слава

Владыке, Который горькими врачевствами приводит нас в возможность насладиться здравием!