Архиепископ Афанасий (Мартос)
Слова и поучения

Патриотические темы

Праздник святого Владимира, июль 1957 г.

15/28 июля Православная Русская Церковь празднует память святого равноапостольного великого князя Владимира. Память о нём является священной для всех русских, без различия их религиозных или политических убеждений. Этот праздник может быть назван религиозным, национальным, государственным и культурным, потому что св. Владимир возвёл четырёхугольный фундамент, на котором построена тысячелетняя Палата русской религии, русской нации, русского государства и русской культуры. Он – духовный родоначальник русского народа, в том числе нынешних украинцев и белорусов.

Князь Киевский Владимир первый вместе с русским народом возлюбил Царство Небесное и избрал его. Он первый устремился путём Креста с целым своим народом. Это для него было связано с большой внутренней борьбой, с борьбой душевной и сильной.

Принимая Христианскую православную веру, Владимир знал, что принимает самую трудную из трёх предложенных ему религий. Летописцы сообщают, что он очень долго исследовал, прежде чем решиться принять одну из них. Он знал, что Христианская религия есть путь Креста, и что этот путь означает, прежде всего, разрыв со своим дурным прошлым, с обрывками старых привычек, со своей старой душой. Знал он также и то, что не достаточно стащить Перуна верёвками с Киевских холмов и утопить его в Днепре, но что, кроме того, он сам, и каждый из его подданных должен выбросить всех идолов из своей души. На это он решился и это он сделал с величайшим успехом.

Окрестив Русь, Святая Владимир стал пионером величия и святости в русском народе и к тому же пионером политиком, который подлинное величие и святость сделал государственной программой. От него начинается новая Русь, новый народ, новый дух, новый путь, новая культура. Крестив русский народ, Святой Владимир, из длительной русской ночи сделал светлый русский день. Тёмная языческая русская масса через крещение сделалась, с течением времени, “красным солнышком” среди остальных народов.

Если мы проследим жизнь русского народа от святого Владимира, то увидим, что протекла она тем путём, на который привёл её дух и пример его крестителя. Большевизм извратил этот путь. Злой и мрачный дух, воцарившийся на нашей Родине, напрягает все усилия, чтобы реку русской жизни отвести от солнца Христова и сделать её подземной, мрачной.


Орудие соблазна, июль 1958 г.

В июне сего года в гор. Буэнос-Айрес прибыли представители Московского патриарха Алексия – епископ Костромской Сергий и пр. П. Статов. Сейчас же по приезде они пригласили корреспондентов аргентинских газет и продиктовали им известную советскую пропаганду о “полной религиозной свободе” в Советском Союзе и проч. Прот. Статов заявил при этом, что Русская Церковь имеет 20.000 церквей, 35.000 священников, 76 архипастырей, в том числе 6 митрополитов, 5000 монахов, 8 духовных семинарий, в каждой из которых обучается 200 учеников. В этом заявлении приведены круглые числа в тысячах, что свидетельствует о их неточности. Как видно из этого, взяты они на авось, чтобы произвести большой эффект на аргентинцев, незнающих советских условий жизни.

В действительности же эти цифры далеки от правды. Советские патриаршие посланники хвалятся большим количеством духовенства и церквей в Советском Союзе. Но надо иметь в виду, что в результате последней Мировой войны, благодаря помощи близоруких и трусливых западных союзников, кремлёвские коммунистические власти присоединили к своей империи большие территории порабощённых ими государств: Эстонии, Латвии, Литвы, Польши (западные области Белоруссии, Волыни и всю Галицию), Чехословакии (Закарпатскую Русь) и Румынии (Буковину, Бесарабию и часть Молдавии). Во всех этих странах процветала православная церковная жизнь, существовали тысячи церквей, возглавляемых духовенством. В одном только Польском государстве было более 1500 православных Церквей, 15 монастырей во главе со знаменитой Почаевской Лаврой на Волыни и множество духовенства. Вся Галиция и Закарпатская Русь были заполнены тысячами униатских (греко-католических) храмов с целой армией белого и чёрного духовенства, которые по приказу Сталина в 1946 году подчинены Московскому патриарху. Во время военной немецкой оккупации огромных областей Советского Союза во многих местах была восстановлена разрушенная большевиками церковная жизнь, открыто много церквей и посвящено значительное число священников.

Это огромное церковное достояние, наше родное православное и чужое униатское попало в руки безбожников-коммунистов, которые ещё не ликвидировали его. Очевидно этим приобретённым достоянием, как военными трофеями, хвалятся ныне патриаршие представители. Кремлёвские власти создали специальные церковные пункты в Москве, Ленинграде, Троице-Сергиевской Лавре под Москвой, Киеве и Одессе, куда возят каждого знатного иностранца для показа мнимого процветания Православной Русской Церкви в Советском Союзе. В другие города России их не везут, ибо там нечего им показывать.

Епископ Костромской Сергий, прибывший сюда из Москвы, мог бы подтвердить это, если бы был свободным в своём поведении. Его Костромская епархия имела до революции 1917 года 2917 церквей и часовен и 82 монастыря (см. Богосл. энциклопедию). Хотелось бы узнать у него, какое количество церквей имеет он в своём ведении, как Епархиальный архиерей. По поводу деятельности советского духовенства высказался недавно сенатор США Джеймс Истлэнд, глава сенатской подкомиссии по делам внутренней безопасности, который заявил, что Советский Союз, как равно и его сателлиты, пользуются Церковью и духовенством для распространения коммунизма во всём свободном мире. “Поэтому, – сказал сенатор Истлэнд, – нужно остерегаться духовных лиц, засылаемых Советами за границу для “единения во Христе.” Все эти высокие представители Церквей за “Железным занавесом” – суть орудия подрывной работы коммунизма. Достаточно одного факта, что ген. майор советского комитета Госбезопасности Георгий Карпов является представителем Совета по делам Православной Церкви в Советском Союзе, работающего рука об руку с Московским патриархом Алексием. Среди русской эмиграции есть элементы, закрывающие глаза на деятельность Советской церкви. В 1957 году появилась в Советском Союзе книга на тему о “христианских праздниках, постах, обрядах,” составленная неким Д. Сидоровым. В этой книге среди кощунственного трактования религиозных вопросов находится следующее утверждение: “Следует отметить, – пишет Сидоров, – что Церковь в СССР приспосабливает религию к изменившимся условиям жизни общества и по-новому ставит вопрос о сущности религии, о происхождении Христа, об отношении человека к труду и т.д. Руководящие деятели религиозных организаций в СССР усиленно пропагандируют идею о совместимости коммунизма с религией. Они настойчиво проповедуют теорию, что “мифический Христос был первым социалистом, сыном мелкого ремесленника-плотника Иосифа и простой трудящейся женщины,” и, следовательно, “Спаситель мира” по своему социальному положению стоит близко к пролетариату и крестьянству” (Д. Сидоров, стр. 100-101). Эта цитата не требует пояснения, ибо сама за себя говорит о жуткой роли подсоветского духовенства.

Наш Первосвятитель Митрополит Анастасий на Епархиальном собрании в Нью-Йорке сказал недавно следующее: “Наша цель – разоблачать современное нам величайшее зло – коммунизм, который вырос сейчас в грандиозную Империю, развивающей напряжённую завоевательную энергию. До последнего времени было ярко-открытым лицо коммунизма. Теперь тактика изменена – “мирное сосуществование” провозглашено. Советская Церковь прикрывает коммунизм.

Иногда приоткрывается “железный занавес” и мы видим, что там происходит. Юбилей Патриарха Алексия многое нам показал, как он изображён в официальном органе Патриархата. Кто организовал приём в честь Патриарха? Г. Карпов с участием светских людей, прессы и писателей. И что сказал Карпов о юбиляре? Он, узнаём мы, первый понял смысл событий 1917 года и с тех пор был верным, не поколебался ни разу, став убеждённым сторонником советской власти. Затем горячо отвечает Патриарх. Он прославляет Великую социалистическую революцию, давшую свободу Церкви. Вот что было в слове его. А чего в нём не было? – Не было хотя бы упоминания о Русской Церкви в истории России, не было ни разу упомянуто имя Божие. Можем ли мы иметь что-либо общее с таким человеком? Относительно приезда в Буэнос-Айрес советских церковных представителей и их заявления в аргентинской прессе было суждение на нашем Епархиальном собрании в начале июля с.г. Все члены этого собрания единодушно вынесли резолюцию с выражением негодования по поводу лживой пропаганды, распространяемыми патриаршими посланниками в аргентинской прессе. Зная все коммунистические пропагандные приёмы, русское общество должно быть сугубо осторожным, чтобы не попасть на удочку “миролюбивых и счастливых” пропагандистов в духовных званиях, посылаемых из Москвы.


Молитва и меч

В журнале “Православная Русь” (от 28 октября 1961 г.) помещена интересная статья архим. Константина под указанным ныне заглавием. Автор статьи, приводя заметку из одного северо-американского католического журнала о том, что Папа противостоит красному Голиафу, вооружённый только чётками, говорит следующее: “Мы узнаём, что Папа Иоанн 23-й дважды сравнил Церковь с Давидом пред лицом Голиафа, мирового коммунизма.” В этом сопоставлении привлекает внимание – не знаю уж, намеренная или случайная – неточность. Ничтожно оружие, бывшее в руках Давида, по сравнению с вооружением Голиафа. Но это было оружие. Им и убит был Голиаф. Давид действовал именем Божием и под его покровительством; но он не одной молитвой действовал, а вышел в бой.

Папа же утверждает, что с коммунизмом можно бороться от лица церкви ТОЛЬКО молитвой. Принципиально отрицает Папа самую возможность применения оружия по отношению к мировому коммунизму! Поразительным контрастом стоит перед этим утверждением исторический ход жизни латинства. На этих днях совершалась память зографских преподобно-мучеников, частицу мощей которых наша обитель имеет высокое счастье хранить. Потрясающую картину их мученической смерти рисует Афонский Отечник – как “римляне” истребляли безоружных монахов за одно только стояние их в своей Истине, затыкая уши, когда те говорили им что, раз они ополчаются против служителей Христа, так они от Антихриста. И явно распростерт был Покров Божьей Матери над исповедниками: мужественных укрепляла Она, а слабым давала возможность укрыться от гонителей. Применение латинянами оружия к безоружным православным, выражавшееся иногда в массовом их истреблении, не наблюдалось ли и в относительно очень недавние времена, как и применение насилия систематического к православным? Тут не одними четками действовали латиняне! И самая молитвенная память о представителях системы насилия творится ими неустанно – даже иногда демонстративно, как это можно было наблюдать в отношении Иосафа Кунцевича.

А против коммунистов меча поднимать нельзя! И раньше, когда раздавались из Ватикана голоса, зовущие к общей борьбе против коммунистов, разъяснения тут же авторитетные давались, что никак нельзя под этим разуметь призыва к крестовому походу против коммунизма – не о войне внешней тут идет речь и даже не о свержении коммунистической власти. Так и сейчас, когда христиане, в том числе и католики, беспощадно истребляются большевиками и преследуются, та же жестокая весть несется изнемогающим за железным занавесом: оружия на вашу защиту никто не поднимет! Таков завет самой Церкви. Эта точка зрения сейчас господствует над умами. Она буквально владеет свободным миром и не только теми, кто уже далеки от всякой Веры. Всё церковное в свободном мире, что покрывается шапкой экуменизма, исходит убеждённо, опираясь на Слово Божие, из того положения, что оружием спасать гибнущих от рук коммунистов не достойно христианам, обретающимся на свободе. Их дело только договариваться с сатанистами и к тому же звать и подъяремных христиан. Своей единственной целью ставят экуменисты предотвращение таких действий, которые бы способствовали возникновению войны. Какой? Оборонительной? О другой и речи быть не может для свободного христианина!

Предвидим возражение, которым готовы будут запечатать наши уста: атомная бомба! Скажем в ответ одно: если речь идёт о двух Голиафах, одним и тем же оружием вселенского разрушения вооружённых, – вообще спасения нет. Но тут-то и надо вспомнить о Давиде и об его праще. Тогда молитва сможет делать чудеса. Праща и молитва – а не одни только чётки! Вопрос о соотношении меча и креста как раз стал предметом особого внимания и в нашей среде после известного нашим читателям выступления некоего “власовца” в одном военном журнале с защитой памяти генерала Власова и отказа сделать молитву обязательным составным элементом воинской жизни. Уже возникла целая литература, опубликованная в разных органах нашей печати, на эту тему в защиту молитвы. Утешительно это единодушие….

Большевики непобедимы не потому, что они сильны, а потому, что именно они, как заведомые сатанисты, могут быть побеждены только такой силой, которая вооружена не одним мечом, но и молитвой. Большевики успевают в деле овладения миром не потому, что они непобедимы, а потому что против них не идут с именем Христа на устах и в сердце. Если не хотят люди идти против сатанистов в лоб и с Крестом, то исключается успешная самозащита свободного мира от коммунизма и предрешается конечная его победа. Этим, к счастью, ещё не исключается возникновение таких, пусть и совершенно не значительных событий, которые откроют эру саморазрушения коммунизма, быть может катастрофически быстро. Чем это может быть обусловлено? Только одним. Для такого разительного переворота нужно, чтобы Россия обнаружила себя, в итоге всех перенесённых ею испытаний, тем, чем она была в прошлом, когда воинский долг исчерпывался тройственным, но однозначным в своём существе лозунгом: “За Веру, Царя и Отечество!” Было Христолюбивым воинство Исторической России. Но это “Христолюбие” не было чем-то свойственным одному лишь воинству. Воинство было Христолюбивым, потому что Христолюбивой была вся Русь. И тут никакого различия нельзя провести между помещиками и их крепостными. Суворов был помещик, а его солдатами были крестьяне. Все были одним миром мазаны. Охватываемы были этим порывом и честно служившие России иноземцы, даже инославные. Миних и Барклай де Толли служили Святой Руси…

Если такое самосознание растёт на Руси, то – смерть коммунизму. Праздным было бы занятием гадать о том, в чьих руках, когда и как вознесётся меч над сатанистами, владеющими Россией. И не будет тут вопросов, надо ли вводить в устав молитву. Раз об этом может быть спор – плохо дело! Если действительно возрождается Россия – молитва явится тем огнём, который будет гореть в сердце каждого война, подымающегося против коммунизма. Сам собою возродится воинский устав, осенённый молитвой. И не только в той молитве будет дело, которая формально вводима будет в воинский устав, а в молитве, осеняющей весь воинский подвиг. Вспомним о духовенстве, делившем самозабвенно этот подвиг – не возродится ли оно? Не возникнет ли многое иное, свидетельствующее о том, что здесь против сатанистов идут люди с Крестом, как на подвиг, награду ожидая в Вечности…Возможно ли всё это? Кто скажет! Но одно можно сказать с уверенностью: если этого не будет, не восстановится Россия. И обречён мир. Кто об этом должен говорить, кричать, взывать ко Господу, как не мы – Зарубежная Русь? И каждому подскажет совесть, что он должен делать в окружающем его мире для того, чтобы не оказаться чуждым этому, действительно, Крестовому походу. Вся наша программа выражается в двух именах, её воплощающих: последнего царя, Государя мученика Николая II и святого отца Иоанна Кронштадтского. Их надо иметь в сердце, и они поведут тех, кто готовы, с Христом в сердце и с мечом в руках, пойти на подвиг освобождения России.


Наш эмигрантский удел, август 1958 г.

Российская эмиграция, старая и новая, в православно-религиозном отношении показала себя хорошо. В какую бы отдалённую страну не забросила судьба русских людей, везде они объединялись в молитве по вере, везде устраивали свою религиозную и национальную жизнь вокруг церкви. Первым долгом они создавали не танцевальный клуб или театр, а свой православный храм, окружая его большой любовью и вниманием. Таким образом, возникли русские храмы в большом количестве во всех частях земного шара. Русский восьмиконечный крест засиял даже в таких дебрях, что религиозная ревность русского эмигранта приводит в удивление иноверцев. Русское церковное пение огласило воздух не только холодной Европы или Северной Америки, но также жаркой Австралии и знойной Южной Америки. Взирая на всё это очами веры, нельзя не увидеть проявление силы Божией, имеющей особую высшую цель. Невольно вспоминаются при этом слова церковного песнопения, посвящённого прославлению трудов Святых Апостолов Христовых: “Во всю землю изыде вещание их и в концы вселенныя глаголы их.”

Исповедуя Православную веру и созидая свой храм на чужбине, мы выполняем великую миссию, равную миссии Святых Апостолов – вещаем истину Святого Православия во всех концах земного шара среди всех народов. Может быть, эта апостольская миссия является нашим эмигрантским уделом, предназначенным нам Богом, но которая нами не понята и надлежаще не воспринята сердцем. Если в действительности это так, а в это мы верим, то за невыполнение её, или за плохое выполнение, Бог накажет нас. Жизнь каждого человека находится в руках Божиих. Было время, когда мы неоднократно подвергались большой опасности и жизнь наша висела на волоске, но Бог сохранил нас от смерти. Наши родные и знакомые остались на Родине, не имея возможности выехать в эмиграцию. Их жизнь не сравнима с нашей. Там им хуже чем нам. Если бы Господь не вывел нас Своею высокою десницею из “юдоли плача” и “долины смерти” в безопасное место, напр., в Аргентину, то мы погибли бы в концлагерях или тюрьмах. Не для наслаждения прелестями жизни земной, не для удовлетворения своих эгоистических вожделений мы прибыли сюда. Ради этого Господь не стал бы нас спасать от врагов и смерти. Господь спас нас и вывел в свободные страны для служения Ему, для выполнения Его святой воли. Воля же Божия такова, чтобы каждый из нас совершенствовался в христианской жизни, приобретал добродетели, возвышался духовно и нравственно. В этом делании помогает нам Церковь. Она даёт нам священные каноны, которых не должно приступать никому из мирян или духовенства. Она даёт нам приходской устав, определяющий внутреннее отношение в приходе. Она ставит над приходом высшую власть, как охрану нормальной жизни прихода и нашей лично. Она даёт пастыря, который является хранителем своей паствы и руководителем в духовной жизни; его обязанность указана Спасителем. В лоне Церкви легко спасаться для вечности, а спасая себя, можно спасти и других.

Наше призвание в эмиграции – быть убеждёнными исповедниками и проповедниками святого Православия в народе, незнающем его. Мы являемся как бы солью, чтобы осолить Православием иноверцев, окружающих нас. В этом состоит наша религиозная миссия. Если мы этой миссии не выполняем, то тяжело грешим. Равнодушие к судьбе Православной Церкви в эмиграции преступно пред Богом. Мы должны ревностно сохранять свою веру Православную и национальность русскую, и детей своих в этом духе воспитывать. Мы обязаны оставить после себя достойную смену. Наше подрастающее поколение не должно быть поглощено чужим народным морем, денационализироваться и потерять веру Православную. Если бы это случилось в будущем, то наши церкви, построенные нами с большими жертвами и усилиями, свидетельствовали бы против нас. Они были бы тогда лишь забытыми памятниками нашей былой ревности по вере, а также молчаливыми свидетелями о невыполненной нами высокой апостольской миссии, данной нам Богом в удел. Господь каждого из нас будет судить и воздаст по заслугам нашим.


Празднование "Дня русской культуры

Доклад Архиепископа Афанасия Архиерейскому Синоду, 1963 г.

В настоящее время я касаюсь вопроса празднования “Дня русской культуры”, устраиваемого русскими людьми в эмиграции в течение ряда лет повсеместно. Вопрос этот не второстепенный в нашей церковной жизни, но имеет весьма важное значение с точки зрения воспитания как старшего, так и подрастающего поколения нашей зарубежной паствы. Этот праздник до сей поры устраивали только некоторые патриотически настроенные общественные русские организации в зарубежье, но наше духовенство от этого стояло в стороне. Наша Зарубежная Церковь никакого участия официально не принимала в устройстве сего праздника. Лишённое даже малейшей церковности, празднество это было всегда чисто светским, характерно мирским. Его соединяли иногда с памятью А. С. Пушкина или с датой открытия Московского университета, так. называемым Татьяниным днём. Соответственно случаю разрабатывалась и программа праздника. Но говоря о русской культуре, нельзя забывать религиозной стихии русского народа – Православия, из которого родилась русская культура. Даже без подробного исторического анализа можно сказать, что русская культура есть культура православная, несмотря на большой конгломерат народностей христианских, веками мирно сожительствующих на территории бывшей, да и настоящей России.

Русь, став христианской православной страной, столетиями создавала и создала то великое достояние, какое мы ныне именуем русской культурой. Православная Церковь в России постепенно захватывала все стороны русской жизни, не поддаваясь до времени чуждым иностранным влияниям. Всё устроение народной жизни: быт, школа, просвещение – было проникнуто церковно-религиозным духом. На Руси, отдалённой огромными по тому времени, пространствами от духовной матери Византии, вырабатывался свой особый религиозно-народный взгляд на Церковь, на природу, на весь народный быт с его земледельческим трудом, семейными отношениями, на еду, сон, одежду и вообще на всю повседневность. Огромное воспитательное значение имели в этом отношении наши отечественные монастыри. Их аскетические, но культурные влияния на народную жизнь были весьма велики. Хотя пробитая Петром Великим брешь открыла возможность хлынуть потокам европейской культуры в Россию, но истовое народно-православное состояние духа не было захвачено в своих глубинах этим светским, чужим культурным движением. Вливаясь в русскую патриархальную церковно-религиозную жизнь русского народа, оно не затопило её своим потоком, не поглотило её, но растворилось в народной стихии, обогатив её новыми творческими элементами.

Европейски воспитанный Пушкин поднял на высоту русский дух. Его примеру следовали Достоевский и плеяда российских писателей, поэтов, философов и учёных. Л.Н. Толстой, по выражению Карташева, пытался испепелить православную народную стихию русским рационализмом, но из этого ничего не вышло. Дух Православия в русской душе остался сильным и доминирующим. И это является отличительной чертой русской культуры. Но это лишь отдельные и поверхностные штрихи взаимоотношений Православия и всей русской народной жизни с теми влияниями, которые определили русский народный дух и его высшее выражение – русскую культуру.

Национальные светские организации в эмиграции, устраивающие празднование “Дня Русской культуры,” игнорируют церковно-православные особенности русской культуры, не говоря о них, создавая впечатление, как будто таковых вообще не было. Такой дух лаицизма вряд ли можно считать полезным фактором в деле воспитания молодого поколения, да и старому это вредно. Нельзя забывать, что перед российским рассеянием за границей стоит великой важности задача не только сохранять свою национальную русскую культуру для себя, но также показать её всему миру в её православном оформлении. Особенно это важно и необходимо для нашей молодёжи, вырастающей и воспитывающейся в окружении иных культур и иных религиозных и не религиозных влияний, чуждых и часто опасных русскому сознанию и чисто русской православной душе. Житейские наблюдения показывают, что только верность Православию является единственным звеном с русской культурой и с русскостью вообще, а потеря Православия влечёт за собой потерю русскости. На эту сторону следует обратить наше самое серьёзное и острое внимание. Угроз немало для нашего поколения – потерять или обесценить частицы драгоценных сокровищ русской духовной культуры, забыть о них, ставши Иванами, не помнящими своего родства, плавая в чужих морях без руля и ветрил. И в этом положении находятся уже много наших соотечественников, которые при принятии гражданства другого государства отрекаются от своей родовой фамилии и принимают чужую, иностранную, напр.: Иванов становится Джонсон, Пожарский – Паркером, Чернышев – Чэстером, Гладкий – Глэдом, Добролюбов – Добэрли, Попов – Мулла-Задэ (в Персии) и т. п. Попробуйте доискаться в фамилиях Мулла-Задэ, Добэрли, Паркер и т. д. потомков русского происхождения в их втором и третьем поколении. Это уже явное свидетельство отречения от своего русского имени, от своей русской культуры, отречение от настоящего и прошлого своего происхождения.

Непонимание важности сохранения своей национальной русской особенности усиливается всё более и более. Процесс денационализации прогрессирует во всех формах, захватывая не одно только молодое поколение, так сказать нашу молодёжь, но касается в большой степени и старших, знающих и помнящих Россию. Высокий православный и национально-русский идеал ослабел, потускнел у многих до такой степени, что еле тлеет под большим слоем мусора, нажитого в эмиграции. Раньше за этот идеал жизнь свою отдавали, на войне героически умирали, а потомки Ивановых – Джонсоны – будут сражаться за иные идеалы, чуждые их русским предкам. Да и само понятие о русской культуре неправильно у многих. Русская культура не замыкается в рамках стихотворений детских лет вроде “Птичка Божия,” или пения цыганских романсов, приводящих слушателей в восторг, или даже концертов хоров, напр. Жарова, Кастрюкова и др. Русская культура не ограничивается и служением торжественных молебнов или панихид в традиционные дни.

Русскому православно-верующему человеку всюду, куда бы судьба его не занесла, диктуется настойчивая потребность большого напряжения своих духовных сил для хранения своего русского имени, своей национальной культуры и своей родной Православной веры и Церкви. Это необходимо одинаково для нас и для следующих вслед нас. В хранении нашего духовного состояния и выявлении его в окружающем нас иностранном мире, быть может, состоит наша миссия заграницей. Хоть чем-нибудь должны мы оправдать наше существование в странах свободного от коммунизма мира. Фантазируя в этой области, можно даже предаваться мечтам, что русская православная культура имеет мировое значение для общечеловеческой культуры, а русское Православие – для вселенского Христианства. Высказав вышеизложенные мысли, я считаю необходимым, чтобы дело празднования “Дня Русской культуры” Русская Православная Церковь Заграницей взяла в свои руки и повела его как следует, не ограничиваясь одними полумерами или формальными постановлениями. Одни светские организации, пусть даже самые патриотические, не должны этим заниматься без участия Церкви. Но поскольку празднества “Дня Русской культуры” уже устраивались в течение ряда лет и устраиваются, во избежание конфликта с ними, следует это празднество приурочить к празднику святого равноапостольного великого князя Киевского Владимира, придав этому празднеству церковно-национальный характер. Программу праздника следует разработать заблаговременно и дать её нашему духовенству для осуществления на местах. Архиерейский Синод на своём заседании 24 февраля с. г. одобрил этот доклад и постановил предложить ему выработать практические мероприятия для введения в жизнь намеченного в докладе плана.


Борьба против веры и Церкви в СССР, 1962 г.

Обзор советской печати убеждает в том, что преследование веры и Церкви в СССР продолжается и не прекратится, пока существует Советское правительство. Советский антирелигиозный журнал “ Наука и религия” (за ноябрь 1961 г.) заявляет, что несмотря на то, что православное духовенство лояльно к советской власти и приспособилось к советской обстановке, оно продолжает прятать и маскировать своё враждебное отношение к нему. Православное вероучение, по словам статьи в этом журнале, всегда останется “реакционной антинаучной идеологией, проповедью мракобесия и невежества,” и всегда будет “мешать советскому народу, (вернее – советскому правительству) строить коммунистическое общество.” Хотя этот журнал и называется именем науки, но в своих выпадах против Православия ничего общего с настоящей наукой не имеет, прибегая к самым примитивным пропагандным приёмам, рассчитанным только на невежественность (научную и религиозную) читателей. Но население не верит советской печати, в которой невозможно выступить против клеветы с опровержениями. Пропаганда безбожия, несмотря на её огромные усилия и затрачиваемые ею средства, не имеет успеха. Сам журнал признаёт, что “под влиянием религии и по сей день пребывает часть населения нашей страны.” Лекции безбожников настолько были неинтересны, что от посещения их всячески уклонялись даже члены партии, которые обязаны были на них присутствовать. Чтобы вызвать у населения интерес к атеистическим вечерам власть придумала следующие меры: “Мы часто, – говорит газета “Советская Белоруссия” (№ 116,1961г.), – после выступления лекторов организуем концерты на антирелигиозные темы или показываем кинофильмы. На таких вечерах, как правило, всегда бывает многолюдно. Ещё большим успехом пользуются показываемые на тех вечерах фокусы, которые используются для того, чтобы убить веру в истинные чудеса Христовы. “Клуб железнодорожников переполнен,” – пишет та же газета, “взоры присутствующих устремлены на двух человек, творящих “чудеса,” – в их руках вода превращается в “церковное вино,” старые бронзовые монеты начинают сиять. Потом демонстрируется возгорание свечей, появление “таинственных теней,” “освящённого огня” и другое. Так проходил очередной вечер “Чудес без чудес.” Географ Козлов читал лекцию, а химик Дворецкий показывал опыты”…

Большой материал для своих насмешек над святыми, советские безбожники получили от распоряжения Папы об исключении из лика святых Филомены. Ссылаясь на американский журнал “Лайф” (на фотографии и статью) “Советская культура” № 67, 1961г. с удовольствием отмечает, как статуи святой Филомены свозились на свалку. В этом событии советская газета усматривает доказательство весьма радующего безбожников – “падения веры в массах” на Западе. По прежнему Советская власть поощряет публичные отречения от веры. “Сельская жизнь” №192,1961г. сообщает об отречения от веры священника Александра Куриловича и об извержении его из сана Смоленским епископом Иннокентием.

Тот факт, что патриарх Алексий должен был ввести в состав Синода не старейших по хиротонии епископов, а новых молодых епископов, не имеющих даже достаточного богословского образования, говорит о том, что патриарху Алексию пришлось принять тех епископов, которые могут быть послушными исполнителями директив Советских властей и проводниками их влияния в церковную жизнь. Такими агентами Советской власти в Синоде являются: архиепископ ярославский, назначенный председателем внешних церковных сношений Московской Патриархии – Никодим (Ротов), 32 лет, архим. Тульский Пимен, управляющий делами Московской Патриархии, без всякого духовного образования, епископ Подольский Киприан (быв. прот. М. Зернов), являющийся заместителем председателя отдела внешних сношений по церковным делам, получивший только “домашнее церковное образование.” Такое окружение патриарха является для советской власти гарантией точного исполнения ее директив. Отстранены от управления епархиями с июня по сентябрь 1961 года следующие архиереи: митрополит Горьковский Корнилий (Попов), митрополит Тамбовский Иоасаф (Журманов), архиепископ Винницкий Симон (Ивановский), епископ Каменец-Подольский Иларион (Кочергин), а также не известна судьба митрополита Белорусского Антония (Котевича) и епископа Костромского Доната (Жеглова). Осуждены на тюремное заключение: архиеп. Черниговский Андрей (Сухенко) на 8 лет и архиеп. Казанский Иов (Кресович) на 3 года.