Осипов А.И., профессор
ПОСМЕРТНАЯ ЖИЗНЬ

ПОСЛЕДСТВИЯ ГРЕХА ПРАРОДИТЕЛЕЙ

Грехопадение первых людей, возомнивших себя богами, привело к тому, что в природе человека произошли изменения онтологического характера. У Святых Отцов они именуются первородным повреждением (свт. Василий Великий), наследственной порчей (прп. Макарий Египетский), даже грехом, в западном богословии, а затем и в нашем — первородным грехом. Плоть человека — тело и душа — стала, по выражению Отцов, дебелой, облеченной в «одежды кожаные» (Быт. 3; 21). О том, какие это изменения, ясно говорит прп. Максим Исповедник (VII в.): «Господь же, взяв на Себя это осуждение за мой добровольный грех, я имею в виду — взяв страстность, тленность и смертность [человеческого] естества...» [24] Эти три свойства стали неотъемлемыми в природе человеческой, с ними рождаются все люди. Должно, однако, заметить, что эти изменения природы носят чисто конститутивный характер, а не духовно-нравственный, хотя и оказываются той зыбкой почвой, на которой человек легко соскальзывает к греху.

Что понимается под страстностью? Если духовное тело не могло страдать, то ставшая дебелой плоть подвержена всевозможным страданиям как тела, так и души. (Славянское слово «страсть» означает, в частности, страдание — отсюда «страсти Христовы».) Хорошо объясняет это преподобный Иоанн Дамаскин (VIII в.): «Естественные же и беспорочные страсти суть не находящиеся в нашей власти, которые вошли в человеческую жизнь вследствие осуждения, происшедшего из-за преступления [первых людей], как например, голод, жажда, утомление, труд, слеза, тление, уклонение от смерти, боязнь, предсмертная мука, от которой происходят пот, капли крови... и подобное, что по природе присуще всем людям» [25]. Но эту первородную страстность (негреховную, «неукоризненную», по выражению прп. Максима Исповедника) необходимо отличать от страстности греховной, которая возникает в человеке в результате совершаемых им грехов и следования порочной наследственности. Святитель Григорий Нисский так объясняет возникновение греховных страстей в человеке: «А раб удовольствий необходимые потребности делает путями страстей: вместо пищи ищет наслаждений чрева; одежде предпочитает украшения; полезному устройству жилищ — их многоценность; вместо чадорождения обращает взор к беззаконным и запрещенным удовольствиям. Потому-то широкими вратами вошли в человеческую жизнь и любостяжание, и изнеженность, и гордость, и суетность, и разного рода распутство» [26].

Что такое тленность? Посмотрите на ребенка и старца. Вот он, результат тленности, вот что она делает с человеком!

И, наконец, тело человека стало смертным.

Таковы три главные болезни, которые возникли в нашей природе вследствие грехопадения прародителей и передаются всем людям без исключения. Они все вместе неудачно названы первородным грехом. Ибо в данном случае слово «грех» означает, как видим, не личную виновность каждого из потомков Адама за его грех, а единую для всех поврежденность, болезненность человеческой природы.

Но кроме первородного и личного грехов есть и родовой. Родители и предки наделяют своих потомков болезнями не только телесными и психическими, но и духовными (например, ярко выраженной завистью, гневливостью, алчностью и т. д.). Все люди рождаются с ними, но проявляются они в каждом человеке по-разному. И хотя за эти прирожденные болезни человек не отвечает перед Богом, однако за отношение к ним — борется ли он с ними или, напротив, развивает их — нравственно ответственен. Эта наследственная греховная страстность и называется родовым грехом. Только один Иисус Христос имел совершенно непорочную природу, то есть не только Сам не согрешил, но и был изъят из потока родового греха в силу рождения от Духа Святого и Пречистой Девы Марии. Об этом говорят Святые Отцы. Например, св. Григорий Палама: Христос «был единственным, не зачатым в беззакониях, ни во грехах чревоносим» [27].

Таким образом, три совсем разные явления называются одним и тем же словом «грех». Но грехом в прямом смысле слова является только грех личный. Первородный же и родовой именуются грехом в переносном значении, поскольку они являются наследственной болезненностью, а не тем личным деянием, за которое только человек бывает ответственен. Непонимание этого терминологического различия ведет к серьезным вероучительным заблуждениям, одно из которых касается воспринятой Богом Словом человеческой природы и отсюда главнейшего христианского догмата — смысла Жертвы Христовой.

При трактовке первородного греха как виновности всех людей (учение Католической Церкви) делается и ложный вывод, что Бог Слово воспринял не нашу «грешную» природу, а первозданную нестрадательную, несмертную, нетленную природу первого Адама. Так учили осужденные Вселенскими Соборами монофизиты, монофелиты, афтартодокеты. По учению, например, ересиарха афтартодокетов Юлиана Галикарнасского, «при воплощении Христос принял душу и тело в том виде, в каком они были у Адама до грехопадения. Если же Христос уставал, алкал, плакал и т. д., то делал это только потому, что хотел, а не по необходимости» [28]. Эта на первый взгляд чисто умозрительная ошибка в действительности, оказывается, приводит к роковым для христианства последствиям — к фактическому отрицанию смысла Крестных Страданий Христовых.

Прежде всего, как же мог страдать и умереть Христос, если Он обладал природой нестрадательной и несмертной? Утверждения афтартодокетов, как и осужденного VI Вселенским Собором папы Гонория, о том, что Христос во время земной жизни каждый раз каким-то особым актом делал Свое Тело алчущим, жаждущим, плачущим, страдающим, наконец, смертным, выглядят фантастической игрой. Против этого со всей силой вооружался прп. Иоанн Дамаскин. «Итак, — писал он, — подобно безумному Юлиану и Гайану, говорить, что Тело Господа... было нетленно прежде воскресения, нечестиво. Ибо, если оно было нетленно, то не было одной и той же сущности с нами, а также и призрачно произошло то, что, — говорит Евангелие, — случилось: голод, жажда, гвозди, прободение ребра, смерть. Если же это случилось только призрачно, то и таинство Домостроительства было ложью и обманом, и Он по видимому только, а не по истине сделался человеком, и призрачно, а не поистине мы спасены; но — нет! и те, которые говорят это, да лишатся участия в спасении» [29]

Действительно, если Сын Божий уже в Воплощении исцелил человеческую природу, восприняв ее бесстрастной, нетленной, бессмертной, то Крест становится ненужным. Так упраздняется главное в христианстве — Крестная Жертва Христова, утверждается прямое крестоборчество.

Потому святитель Афанасий Великий, возмущенный тем, что некоторые приписывают воспринятой Сыном Божиим человеческой природе первозданные свойства, писал: «Да умолкнут утверждающие, что плоть Христова недоступна смерти, но бессмертна по естеству!» [30] To же утверждало великое множество Отцов. Например, Григорий Богослов (IV в.): «Он (Христос) утомлялся, и алкал, и жаждал, и был в борении, и плакал — по закону телесной природы» [31]. Св. Ефрем Сирин: «Он был сыном того Адама, над которым, как говорит Апостол, царствовала смерть» [32]. Св. Григорий Палама: «Слово Божие приняло плоть такую, как у нас, и хотя совершенно чистую, однако смертную и болезненную» [33]. Выражением литургического понимания данного вопроса является, например, Заамвонная молитва на Литургии Преждеосвященных Даров в Великий Понедельник в Иерусалиме. В ней есть такие слова: «Царю веков... Христе Боже наш... бедную нашу восприемый природу... не причастен бо еси страсти по Божеству природы, аще бы не облеклся еси в страстное наше и смертное естество вольно» [34]. В богослужениях нашей Церкви содержится множество подобных текстов [35].

Святые Отцы говорят, что Сын Божий соединился с человеческой природой, во всем подобной нашей кроме греха, то есть хотя и с первородным повреждением, но без родового греха и потому духовно совершенно чистой. И не Воплощением, а Крестными Страданиями Господь исцелил первое повреждение человеческого естества, воскресив его. Об этом ясно написано в послании к Евреям: «Ибо надлежало, чтобы Тот, для Которого все и от Которого все [Бог], приводящего многих сынов в славу, Вождя спасения их [Иисуса Христа] совершил [τεαειωζαι — сделал совершенным] через страдания» (Евр. 2; 10). Потому прп. Максим Исповедник и писал: «Непреложность произволения во Христе вновь вернула этому естеству через Воскресение бесстрастность, нетленность и бессмертие» [36].

Смертность, тленность и подверженность страданиям — свойства падшей человеческой природы — являются тем наростом («кожаными ризами» — Быт. 3; 21) на здоровом теле, который Господь оперировал Своей мученической смертью в воспринятой Им человечности. И воскресив ее, стал новым Адамом, открыв врата Царствия Божия для всех способных к духовному рождению. Христианство учит о грядущем всеобщем воскресении, когда благодаря страданиям и Воскресению Христовым природа человека восстанет исцеленной, славной, духоносной. Однако для получения новой плоти каждому человеку необходимо сбрасывание кожаных риз — смерть тела. Даже Божия Матерь прошла через врата смерти, чтобы приобрести новое, духовное тело.

Должно при этом отметить, что в католичестве и в протестантизме по этим и другим вопросам как вероучительного характера, так и духовной жизни (понимания первородного повреждения, Жертвы Христовой, условий спасения, греха и добродетели, Таинств, посмертного состояния души, молитвы, молитв за усопших, духовной жизни...) содержится множество заблуждений принципиального характера.



[24] Прп. Максим Исповедник. Творения. Книга 2. Вопросоответы к Фалассию. Вопрос 42. «Мартис», 1993. С. 111.

[25] Прп. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. Гл. XX. СПб., 1994. С. 185. (www.wco.ru/biblio)

[26] Свт. Григорий Нисский. Творения, ч. VII. М., 1865. С. 522.

[27] Св. Григорий Палама. Беседы. Т. 1. Беседа 16-я. М., 1993. С. 155.

[28] Христианство. Энциклопедический словарь. В 3-х томах. Т. 1. М., 1993. С. 150.

[29] Прп. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. М., 1992. С. 268. (www.wco.ru/biblio)

[30] Свт. Афанасий Великий. Творения. Т. 3. М., 1994. С. 298.

[31] Свт. Григорий Богослов. Творения. Т. 1. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994. С. 679.

[32] Прп. Ефрем Сирин. Толкование на Четвертое Евангелие. Сергиев Посад, 1896. С. 293.

[33] Св. Григорий Палама. Беседы. Ч. 1. М., 1993. С. 165.

[34] А. Дмитриевский. Богослужение Страстной и Пасхальной седмиц во св. Иерусалиме IX—X вв. Казань, 1894. С. 51-53.

[35] Например: Октоих. Глас 1, канон воскресный, песнь 1, тропарь: «Руце распростерл еси на Кресте, от земли взывая тленное мое тело, еже от Девы приял еси». Глас 2, ин. канон, песнь 5, тропарь: «Естеством человеческим страстен же и смертен был еси...». Глас 3, канон воскресный, песнь 1, тропарь: «...страстную бо плоть одушевленную прием...»; песнь 4, тропарь: «Телом смертным, Животе, смерти причастился еси...» и др.

[36] Прп. Максим Исповедник. Творения. Книга 2. Вопросоответы к Фалассию. Ответ 42. «Мартис». 1993.