Узнаем ли мы родных и близких в день воскресения мертвых

ВСЕОБЩЕЕ УЗНАВАНИЕ

В словах Символа веры: «Чаю (то есть ожидаю) воскресения мертвых...», Церковь непреложно утверждает свое учение о всеобщем воскресении. Но будет ли всеобщее воскресение подлинным воскресением, если мы не увидим или не узнаем своих воскресших родных и близких. Ведь своих близких мы любим не какой-то отвлеченной любовью — мы любим их голос, их походку, их манеру выражаться, любим неповторимые черты их лиц, все то, что навсегда уходит из мира со смертью любого человека.

Будет ли всеобщее воскресение также и всеобщим узнаванием? Ждет ли нас радостная встреча с нашими родными и близкими? На эти вопросы Святая Церковь непреложно отвечает — да! Да, мы встретим наших близких и узнаем их!

О том, насколько тела, в которых мы воскреснем в день всеобщего воскресения, будут похожи на тела, в которых мы пребываем сейчас, можно судить по тому, насколько узнаваемо было тело Иисуса Христа после Его воскресения из мертвых, в котором впервые Он явился Марии Магдалине, а потом неоднократно являлся апостолам вплоть до своего вознесения на небо.

«Мария стояла у гроба и плакала; и когда плакала, наклонилась во гроб. И видит двух ангелов, в белом одеянии... И они говорят ей: жена! Что ты плачешь? Говорит им: унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его. Сказавши сие, обратилась назад и увидела Иисуса стоящего, но не узнала, что это Иисус. Иисус говорит ей: жена! Что ты плачешь? кого ищешь? Она, думая, что это садовник, говорит ему: господин! Если ты вынес Его, скажи мне где ты положил Его, и я возьму Его. Иисус говорит ей: Мария! Она обратившись говорит ему: Раввуни! — что значит: «Учитель!». Иисус говорит ей: не прикасайся ко мне...». Сначала Мария не узнала Иисуса Христа, потому что она, — как замечает Иоанн Златоуст, — ничего не знала о воскресении и именно поэтому так твердо была уверена, что Тело Спасителя кто-то взял из гроба. Марии Христос явился в виде смиренном и обыкновенном, чтоб не поразить ее изумлением с первого взгляда, а постепенно привести ее к пониманию совершившегося воскресения. Наконец Христос открывает ей высокую тайну, но не видом своим, а голосом. Христос произнес теперь только имя Марии, укоряя ее за то, что она думает о Нем как о мертвом, тогда как Он жив. И по голосу дал узнать Себя.

Когда же Мария узнала Иисуса Христа, узнавание это было самым ясным и несомненным. Она сразу же забыла свое горе, она уверовала в Его воскресение из мертвых, которое только что казалось ей невозможным, она воскликнула от радости:

«Раввуни!». А могла ли она воскликнуть от радости, если бы в ее душе оставалась хотя бы тень сомнения в том, Кто стоит перед ней? Если бы она по-прежнему думала, что видит перед собой садовника, она не захотела бы прикоснуться к нему. Если бы хоть немного сомневалась она в том, Кого увидела и узнала у гроба, не стала бы она так решительно возвещать ученикам, что видела Господа.

Так же Лука и Клеопа, совершавшие свое путешествие из Иерусалима в Еммаус, не сразу узнали Спасителя, явившегося им во плоти, не потому, что после воскресения он был неузнаваем, а только потому, что глаза их были удержаны. Не для того ли Господь в то время, как: Начав от Моисея, из всех пророков изъяснял им сказанное о Нем во всем Писании, — удерживал их глаза, чтоб не быть узнанным преждевременно. Окончив проповедь, Спаситель позволил глазам апостолов открыться, и сразу же был узнан ими, но уже по плоти: они узнали Его, но Он стал невидим для них.

Итак, после воскресения из мертвых Богочеловек был совершенно узнаваем для всех, кто знал Его во временной жизни, причем узнаваем именно по плоти, если на это была Его воля. Учение Церкви о воскресении Спасителя из мертвых на том и основано, что ученики видели во плоти воскресшего Иисуса Христа и узнавали Его. Являясь ученикам, Он специально обращал их внимание на то, что они видят Его воскресшую преображенную плоть, а не дух. «Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это — Я Сам; осяжите меня, рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня» (Лук. 24; 39). И мы можем быть уверены, что это решительное сходство между временным и вечным телом будет общим для всех людей, так же, как общим для всех будет и воскресение.

Но как же образ, уничтоженный тлением, восстанавливается в воскресении? Как воскресшие тела, снова отделясь от земли, приобретут тот же вид, который имели в земной жизни? В этом нет ничего непостижимого для разума верующего человека. В течение жизни человека многое в нем меняется. Тело растет, набирает силу, стареет и дряхлеет, подобно одежде, особой для каждого возраста. Но при всякой перемене неизменным остается неповторимый образ человека. Этот неповторимый образ запечатлен на всем составе человека, подобно некоей Божественной печати. Благодаря этой печати, душа знает свои черты и во время обновления привлекает к себе все подходящее, сохраняя цельным свой неповторимый облик. Так и все разнообразие растений, которое мы видим вокруг, происходит из одной и той же почвы, но каждое растение извлекает из почвы то, что ему необходимо, и соответствует его образу. И пролитая ртуть мелкими шариками рассыпается по полу, ни с чем при этом не смешиваясь; если же собрать ее снова, то она сама собой опять сольется в единое целое. Нечто подобное можно представить себе и в связи с воскресением человеческого тела. Повелит Господь разрозненным частям тела соединиться со своею душой, и образ, уничтоженный тлением, возродится в прежнем виде.

«Кто поглощен морем, кого пожрали дикие звери, кого расклевали птицы, кто сгорел в огне, в самое короткое время все пробудятся, восстанут и явятся. Кто умер во чреве матери, того Господь сделает совершеннолетним, в то же мгновение, в которое возвратит жизнь мертвецам. Младенец, мать которого умерла вместе с ним во время чревоношения, при воскресении предстанет совершенным мужем и узнает мать свою, а она узнает свое дитя...». Вот что говорит о всеобщем узнавании в день воскресения мертвых великий учитель Церкви Ефрем Сирин.

Также и мы можем быть уверены, что, воскреснув, узнаем и Самого Спасителя, и Божью Матерь, и апостолов, и всех святых, а также всех своих родных и близких, и всех своих предков. Христос, вообразившись в каждом человеке, прояснит его своим небесным светом, и все люди во Христе узнают друг друга.

Но если мы чаем радостной встречи с нашими близкими по воскресении мертвых, то мы не можем быть равнодушны, а то и нетерпимы к ним и в этой жизни. Нам необходимо научиться любить наших близких, кротко переносить их немощи и прощать обиды. Иоанн Златоуст, напоминая, что всех людей ожидает встреча в вечности говорит: «Если кто имеет врага, тот пусть приведет его на память, пусть представит его в уме, дабы сердце, пока еще оно согревается воспоминанием о вечных благах, которые Господь обещал даровать любящим Его, могло отложить ярость гнева и смягчить свою суровость и жестокость. Если кто покрылся инеем, то пусть отряхнет его. Ибо памятозлобие действительно есть иней и лед. Но воззовем к Солнцу правды, будем умолять Его, да ниспошлет лучи свои и не будет более жестокого инея, а будет вода любви, утоляющая жажду!».

Связь между любящими душами не прерывается и тогда, когда они оказываются по разные стороны порога смерти. Необходимо помнить наших усопших! Причем помнить христианской, церковной памятью. Нужно молиться о них, посещать и содержать в благоговейном порядке могилы, и особенно поминать их за Божественной литургией. Церковное предание говорит нам о том, что и усопшим небезразличны и небезызвестны обстоятельства нашей земной жизни. Они, к примеру, могут знать своих правнуков, которые родились уже после их смерти. Наши далекие предки могут молиться за нас и тогда, когда мы в духовном ослеплении, бываем совершенно чужды духовной жизни. Они это делают, по своей любви к нам, людям, которые в земной жизни были им вовсе не знакомы, желая испросить нам Божией помощи в трудных обстоятельствах и, конечно, желая в светлый день общего воскресения увидеть нас среди спасенных.

В житии Александра Невского есть рассказ о том, что перед Невским сражением один из благочестивых слуг князя видел его святых родственников страстотерпцев Бориса и Глеба, явившихся ему плывущими в лодке по реке. «Идем, брат, поможем нашему сроднику Александру», — говорили святые друг другу.

Широко известен и даже неоднократно отразился в художественной литературе былой обычай русских крестьян прибегать к молитвенной помощи своих усопших односельчан и предков. Во время засухи вместе с молебном о дожде принято было служить панихиду по ним, для этого все жители во главе со священником крестным ходом отправлялись на сельское кладбище, и часто так быстро получали просимое, что не успевали даже дойти до дому, чтоб укрыться от дождя.

Каким будет этот день, когда все мы, воскреснув, увидим и узнаем друг друга? Его образом может быть для нас самый радостный день в году — праздник Пасхи. Как в день Пасхи мы радостно приветствуем и лобызаем своих друзей, знакомых и даже своих врагов, поскольку Церковь в пасхальном песнопении призывает и «ненавидящих нас простить», так и в тот день мы увидим, узнаем и обымем всех своих близких! Но не только тех, кто сейчас живет вместе с нами на земле, а всех воскресших усопших, которые близки и дороги нашему сердцу. Будем верны Господу и Его святой Церкви! И мы увидим этот радостный день, и уже ничто и никогда не разлучит нас, и радости нашей не будет конца.