Глава XII

О любви к Богу, и о том,
как она сильна

Все вышесказанное, то есть все, что только нужно для достижения блаженства, не может быть приобретено лучшим, более коротким и спасительным путем, чем любовь, которая восполняет собой весь недостаток необходимых для блаженства добродетелей. В ней находится изобилие всего доброго; в ней нет недостатка в присутствии высочайшего желания, для восприятия всего того рукою веры. Любовь это единственное, чем мы обращаемся к Богу, в Боге изменяемся, прилепляемся к Нему и соединяемся с Ним, чтобы здесь быть одаренными благодатью, а впоследствии и славою Его.

Любовь покоится только в любимом, что и случается, когда душа совершенно соединится с Богом и мирно пребывает в Нем. Любовь есть путь Божий к человеку и путь человеческий к Богу. Где нет любви, там Бог и обитать не может. Имея любовь, и Бога уже имеем: потому что Бог есть любовь (1 Ин. 4, 8).

Нет ничего проницательнее, ничего внимательнее, чем любовь, которая не успокоится до тех пор, пока в предмете любви своей не проникнет все естество и всю силу. Она так тесно соединяется с любящим, что если бы только возможно было, то превратила бы любящего и любимое в единое существо. Сего-то ради не терпит она никакого посредства между нею и предметом любви, то есть, Богом, но с горячностью желает иметь Его. По сей причине не может она пребывать в покое, доколе не преодолеет все препятствия и не приблизится к Нему и даже не соединится с Ним. Любовь имеет такую силу, которая объединяет любящих воедино и уподобляет друг другу.

Это также подтверждает и сладостное и отрадное воспоминание любящими друг друга, и великое старание одного ко угождению другому, стремление всесовершенно и глубоко узнать желание его и исполнить оное. Удовольствие одного заключается в веселии другого.

У любящих друг друга совпадают желания и нежелания, радости и печали, как будто бы оба они одним наслаждаются и одно чувствуют: любовь привлекает все, ибо она сильнее смерти. на приводит любящего к отвержению самого себя, и так соединяет его с любимым, что он сердечно к нему прилепляется. Тогда уже душа присутствует более там, где любит, нежели там, где оживляется плоть. Ибо любовь находится в любимом по собственному своему естеству, в одушевленном же ею только по могуществу, это присуще и самым зверям.

Следовательно, влечение от внешнего к внутреннему, даже и в самое Божество, есть не что иное, как любовь и желание чувствовать, вкушать и наслаждаться сладостью Божией во Христе, не что иное, как сила любви, ведущая душу от земли на самую вершину небес. Никто не достигнет блаженства, если не будет объят желанием любви. Любовь есть самая жизнь душ, брачная одежда и совершенство их; сие утверждают закон и пророки, ибо любовь есть исполнение, цель и конец закона (Рим. 13, 10).